Она наклонилась, чтобы смочить тряпку в бадье около кровати, и загородила светильник. Бело-зеленое кимоно потемнело, черты лица резко выделились.

Черная фигура! Профиль в свете луны!

Сано сел и поймал запястье Аои. Настоятельница резко выдохнула. Он заставил ее распрямиться.

— Никакой патруль не приносил меня домой. И вас не вызывали мои слуги. Ведь так? Что действительно произошло? Как вы оказались здесь?

— Ну хорошо, — будто сдалась Аои. — Я гуляла в Фукиагэ. Нашла вас на поляне. Позвала ваших слуг, они отнесли вас домой, я осталась, чтобы обработать раны. Я боялась сказать вам правду, чтобы не показаться бесцеремонной. А теперь отпустите мое запястье, позвольте мне заняться вашим лечением.

Гнев придал Сано силы. Оттолкнув руку Аои, не обращая внимания на протесты, Сано бешеным ударом опрокинул лекарства.

— Довольно вранья! Я все вспомнил. Это вы, женщина, победили пятерых здоровых мужчин. Это вы отнесли меня домой. Вы хотите отравить меня своими колдовскими снадобьями. Неужели вам недостаточно того зла, что вы уже причинили мне?!

О, как он был зол на бандитов за их кулаки, на судью Уэду — за его рассудительность, на Тюго и Мацуи — за их самоуверенность, на канцлера Янагисаву — за его козни, на Токугаву Цунаёси — за его слабость! И на себя — за неспособность выполнить назначенное судьбой.

— Вы обманули меня обрядами и видениями. — «И приворожили, о чем я вам никогда не скажу», — подумал Сано. — Вы направили меня и моего помощника искать человека, которого не существует в природе. И все для того, чтобы я провалил расследование!

Не желая выглядеть перед врагом беспомощным инвалидом, Сано поднялся на ноги. Он задохнулся от боли и зашатался. Голова пошла кругом, тело моментально покрылось испариной. И все же Сано не мог не признать: результаты избиения были бы гораздо серьезнее, не займись Аои его лечением. Впрочем, трезвая мысль не укротила ярости. Боевые навыки, физическая сила и медицинские познания настоятельницы плюс ее ложь, происхождение из провинции Ига и сверхъестественные способности укрепили подозрения.

— Ниндзя! — догадался Сано. — Грязная шпионка! На кого ты, исчадие тьмы и посланница зла, работаешь?

Аои тоже встала. Ее глаза горели бешенством под стать его.

— Да кто ты такой, чтобы называть меня грязной? У нас с тобой один хозяин. Клан Токугава руководит и мной и тобой. Да, я мешала тебе. А ты бы — мне, окажись на моем месте. Потом назвал бы это честью, а всю вину за грехи возложил на свой мерзкий бусидо. — Она швырнула тряпку в бадью с такой силой, что вода выплеснулась на пол. — Спесивый неуч!

То, что простолюдинка обозвала его, сильнее разозлило Сано. Ощущение их сходства, несмотря на сословные различия, пропало.

— Как ты смеешь меня оскорблять?!

Достоинство и мужество не разрешали самураю ударить женщину. Однако Сано не мог оставить Аои безнаказанной. Нужно хорошенько встряхнуть ее, чтобы вспомнила, кто есть кто.

Но притронуться к Аои не удалось. Мгновенно взлетевшие руки отбили посягательство Сано. Он даже не успел заметить, как нога Аои угодила ему в живот. Сано задохнулся, попятился и свалил на пол ширму.

— Ах, ты так? — шепотом выдавил он.

И тут словно ушат холодной воды окатил его. Сано понял, что Аои при желании может убить. Он в отчаянии быстро оглядел комнату. Мечей нигде не было. Безоружный, он Аои не соперник. Мало ли какие тайные орудия смерти способна ниндзя использовать в бою! Заточенные звездочки, ослепляющий порошок, темные силы... Страх подстегнул Сано. Он ринулся к Аои, топча матрас, разбросанные лекарства. Она отпрыгнула в сторону и угодила ногой, обтянутой чулком, в керамическое блюдце. Лицо искривилось от боли, взгляд невольно устремился на пол. Сано воспользовался моментом и всем телом бросился на Аои.

— Ничтожество! — Он придавил настоятельницу к стене. За стеной тревожно загудели слуги. Ну и пусть. Без разрешения не войдут. — Врунья!

Аои корчилась в его объятиях, царапалась, толкалась коленями. Сано схватил ее за руки.

— Значит, я обманула? — крикнула она. — Я занималась на тренировочной площадке, как обычно. Вдруг вижу: охранники бегут за тобой. Я спасла тебя. Ты мне нравился, я жалела тебя. А ты... Лучше бы ты умер!

Аои быстро наклонила голову, вонзила зубы в плечо Сано и выплюнула кровь прямо ему в лицо.

Разъяренный до беспамятства, Сано поднял руку, чтобы ударить женщину. И тут осознал, что ее грудь тесно прижимается к его груди, что ее бедра касаются его чресл. Желание победило гнев. Член напрягся, превратившись в великолепное орудие наслаждения. Так Сано узнал, что страх и гнев стимулируют вожделение.

Забыв про смертельную опасность, исходящую от рук Аои, он одним движением развязал на ней пояс и рванул кимоно. Одежда соскользнула на пол. Как он и представлял, грудь была круглой, налитой, с большими сосками. Сано прижался к Аои крепче. Беря настоятельницу против ее воли, Сано не просто мстил конкретной лживой женщине, но выражал ненависть ко всем ниндзя: демоническим бесчестным наемникам, которые воплощали то, что самурайское воспитание приучило его отвергать.