Сано еще не слышал такого. Звук лился, как песня, отдаваясь в душе и согревая ее. Несмотря на серьезность миссии, Сано улыбнулся. Даже недавно расставшись с Аои, будучи абсолютно уверенным в своих чувствах, Сано не мог остаться безразличным к очарованию Отамы. Должно быть, немало мужчин влюблялось в нее, едва заслышав голос.

— Польщен возможностью встретиться с вами, — со всей искренностью ответил Сано.

Служанка поставила перед ним чай и печенье.

— Чувствуйте себя как дома, — предложила Отама. — И пусть правила Мимаки-сан вас не смущают. Он и не думает никого оскорблять, просто чрезмерно меня опекает. К тому же, судя по вашему голосу, вы благородный и порядочный человек.

В интонации сквозила симпатия к хозяину. Пробивалась и некоторая игривость, но ей, заподозрил Сано, удостоился бы любой мужчина. Мимаки нет нужды бояться потерять наложницу. Похоже, потому он и разрешил беседу. Для чего тогда ширма, угрозы?

— Не приди вы сегодня, я сама пригласила бы вас, — сказала Отама. — Мне известно о ваших блестящих дарованиях. Кроме того, у меня для вас есть важное сообщение.

— Сообщение? — переспросил Сано, давая себе время оправиться от ошеломительного приема, у других подозреваемых он встречал совсем иное. Сано поднял чашку и пригубил чай.

— Я люблю покой и уединение и обычно не интересуюсь тем, что происходит за пределами особняка, — сказала Отама. — Моя жизнь — это мой милый Мимаки. Но я с большой тревогой слежу за этими ужасными убийствами. После первого и второго у меня родились смутные догадки, но после третьего, убийства монаха, все сложилось в четкую картину. Я поняла, что должна рассказать вам правду, Сёсакан-сама, простите меня за дерзость, не подобающую женщине. Я не знаю имени охотника за бундори, но знаю, почему он убивает. Им может быть один из трех человек.

— Кто эти люди? — Сано затаил дыхание, борясь с нетерпением. Для подозреваемой в убийстве она слишком откровенна. Не выдумывает ли она, защищаясь от обвинения? Вот бы увидеть ее лицо!

Он попытался проникнуть взглядом через ширму, но различил лишь силуэт головы с высокой прической да нечто, напоминающее груду подушек. Возможно, лицо и тело округлились от возраста, кожа и волосы утратили шелковистость, но голос!.. Наверняка она сохранила свежесть и живость молодости. Хозяин прячет ее, значит, она до сих пор прекрасна. Вот бы увидеть!

— Эти люди связаны со мной историей клана, — пояснила Отама. — Я знаю их мотивы как никто. Они приходятся мне двоюродными братьями: Тюго Гишин, Мацуи Минору и Янагисава Ёсиясу. Вы с ними встречались?

— Да, — осторожно ответил Сано.

— Вы нисколько не удивились, полагаю, вы уже заподозрили моих кузенов. Но вы никого не арестовали. Следовательно, у вас нет улик против них, и вы пришли ко мне.

Бывшая проститутка была столь же умна, сколь и очаровательна. Бессмысленно ходить вокруг да около, отрицать очевидную причину визита.

— Да.

Обжегшись на разговорах с Тюго, Мацуи и Янагисавой, Сано знал: от прямых вопросов толку мало. Он решил вручить нить разговора Отаме. Вина или невиновность прекрасной подозреваемой как-нибудь да проявится.

Переливчатый смех вызвал образ бегущего ручейка. Сладострастного проказника, мысленно уточнил Сано.

— Что ж, тогда мне особенно приятно предоставить вам по крайней мере часть улик, которые необходимы, чтобы привести охотника за бундори на плаху. Можно начать?

Сано, удивленный контрастом между веселым тоном и мрачным смыслом слов, молча согласился.

— Причина убийств коренится в событиях, произошедших более ста лет назад, — начала Отама.

Наконец его версия подтверждается, хотя источник сомнителен.

— Вы имеете в виду нападение генерала Фудзивары на кланы Араки и Эндо?

Тень Отамы качнулась.

— Нет, сёсакан-сама. Я имею в виду убийство Оды Нобунаги.

Сано смешался:

— Действительно, после смерти Оды были покушения. Но в архивах нет упоминаний, что эти случаи вызваны ею.

Отама снова рассмеялась.

— Сёсакан-сама, такой образованный человек, как вы, должен понимать, значительная часть истории остается незафиксированной. Того, что я рассказываю вам, нет в изъеденных молью свитках, это тайное предание нашей семьи. Генерал Фудзивара мстил Араки и Эндо за участие в убийстве Оды Нобунаги.

Сано недоверчиво возразил:

— Но Араки и Эндо не убивали Оду. Его убил Акэши Мицухидэ. Факты документально подтверждены и бесспорны.

Неужели семейная легенда достовернее официальных записей?

— Акэши действовал не один. Араки и Эндо вступили с ним в сговор с целью убить Оду, чтобы их правители, Токугава Иэясу и Тоётоми Хидэёси, заполучили власть. Ага, чувствую, вы сомневаетесь в моих словах, сёсакан-сама. Но даже в записях можно найти факты, подтверждающие правдивость нашего предания. Например, почему в ночь гибели Ода оказался в храме один с горсточкой людей?