Пока сэр Эрик обдумывал, как соблазнить Джинни, она наслаждалась легким ветерком, налетевшим с поросших лесом холмов и освежающим разгоряченное лицо. Какие прекрасные места! А там, за горным хребтом, расстилался безбрежный океан.

День обещал быть ясным, погожим и теплым. Ничто не портило вида великолепных просторов вокруг замка сэра Эрика. Вот если бы и его не было рядом и он не смотрел бы на нее своими маленькими, поросячьими глазками, Джинни чувствовала бы себя наверху блаженства. И все же в глазах ее вспыхнул отсвет былого огня, столь свойственного прежней Джинни. Она испытала радость, увидев начало нового дня в этом нетронутом людьми уголке природы.

— Здешняя природа напоминает мне Англию, — самодовольно заметил сэр Эрик, нарушив ход ее мыслей. Едва появившееся ощущение гармонии тотчас исчезло.

— Да, здесь довольно красиво, — равнодушно ответила она.

Такое же равнодушие и безразличие ко всему Джинни собиралась разыгрывать и за ужином. Вероятно, тогда мужчины не постесняются говорить при ней о делах. А может, угаснет и интерес к ней сэра Эрика.

Джинни стояла у зеркала, ожидая, когда Делия укрепит в ее волосах усыпанную бриллиантами маленькую диадему — ее единственное украшение. Она надела темно-зеленое платье с вкраплениями серебряной нити. В отличие от других вечерних туалетов оно было без декольте и очень скромное. Только плечи Джинни, перехваченные серебряными лямочками, сверкали красотой и белизной. На ней были также перчатки из тонкой серебристой ткани и бальные туфельки.

— О мадам! — восхищенно выдохнула Делия. — Вы словно сошли со страниц «Книги для дам». Ну самая настоящая принцесса! — Потом она спросила: — Может, дать вам порошок сейчас? Я знаю, что после них вы чувствуете себя гораздо лучше. Миссис Кроуфорд сказала, что мне не стоит ждать вас — ужин закончится поздно. К тому же для нас, слуг, устраивают отдельный вечер, и мне тоже хотелось бы пойти. Если вы не возражаете, я…

— Повеселись вместе со всеми, Делия. Конечно, не надо ждать меня, я и сама разденусь.

О да! Ей приходилось раздеваться самой, что и говорить. Случалось и так, что одежду с нее срывали чуть ли не силой. Но сегодня вечером воспоминаний не будет. Сегодня она не только княгиня Сарканова, но еще и хозяйка в доме сэра Эрика Фотерингея — очаровательная жена его близкого друга. Она должна украсить своим присутствием весьма скучное общество.

В этом замке, построенном в стиле эпохи Тюдоров, была огромная обеденная зала, залитая светом многочисленных канделябров и настенных светильников. Все это несколько не вязалось со скромной холостяцкой вечеринкой, как называл роскошную трапезу сэр Эрик. Золотые тарелки, серебряные ножи и вилки, бокалы из венецианского стекла, множество блюд и самые изысканные вина — все было тщательно продумано хозяином.

Проспав большую часть дня и вечера, Джинни вышла к гостям поздно. Все словно по команде устремили на нее взгляды. Ни один мужчина не явился сюда с женой, а их элегантные спутницы были, несомненно, всего лишь любовницами.

Когда Джинни знакомили с гостями, она старалась запомнить их имена.

Доктор Томас Дьюрант из «Юнион Пасифик», основатель знаменитого «Мобильного кредита». Конгрессмен Оукс Эме и его брат Оливер. Гренвил Додж, Сайлас Сеймур. Все — выходцы с Восточного побережья. От штата Каролина присутствовали громкоголосый Чарли Крокер, Коллис Хантингтон, которого она уже встречала раньше; Марк Шерон — президент отделения Калифорнийского банка в Вирджиния-сити, а также «короли удачи», как их недавно стали называть, Маккей, Флад и Файер О'Брайен. Запомнить всех оказалось практически невозможно. Вице-президент могущественной Уэллс Фарго Компани Элвин Хейвард приехал сюда из своего загородного дома в Сан-Матео, а мистер Ризи — из Южной Калифорнии.

Но более всех Джинни запомнился Сэм Мердок, сидевший рядом с ней за столом. На вид он казался самым спокойным и тихим из всех гостей, но как только завязался разговор, Мердок проявил большую осведомленность. В отличие от своих приятелей-миллионеров мистер Мердок был не слишком элегантно одет и не носил ни запонок с бриллиантами, ни массивных» золотых брелоков на цепочке для часов. Он был холостяком, хотя Джинни помнила разговор о юной испанке, которую все считали его любовницей.

Мердоку явно понравилась Джинни, и, как ни странно, он ей тоже. Он не делал Джинни комплиментов, но и не проявлял к ней презрительной снисходительности. Он разговаривал с ней дружелюбно и раза два вполне серьезно спросил ее мнение по интересовавшему его вопросу. В его речи слышался очень легкий шотландский акцент, да и голос звучал приятно.

Джинни внезапно поняла, что внимательно наблюдает за ним. Мердоку перевалило далеко за пятьдесят, он был высок, широкоплеч и строен. В его когда-то рыжих волосах было много седины, черты лица казались резкими, но правильными, брови, сросшиеся на переносице, нависали над глазами. Все свидетельствовало о сильном и волевом характере.

После пятой перемены блюд мужчины заговорили свободнее, а женщины начали смеяться несколько громче, чем того требовал этикет. Один только Мердок, хоть и изрядно выпивший, оставался сдержанным и не слишком общительным. Джинни, однако, видела, что он не выпускает ее из поля зрения.

Интересно, почему он за ней наблюдает? Мердок поддерживал с ней легкую светскую беседу, и это мешало Джинни прислушиваться к тому, о чем говорили вокруг, то есть выполнить просьбу сенатора и князя Ивана.

Мердок спросил Джинни, понравилось ли ей жить в Мексике, и сообщил, что у него есть деловые связи и с этой страной.

— Конечно, я куда удачливее многих, княгиня. Там у меня живет старый друг и деловой партнер. Были времена, когда мы с ним враждовали, впрочем, не стоит надоедать вам этими рассказами. А нравится ли вам Калифорния?