Шрифт:
— Ну я никуда не девался.
— Теперь ты работаешь на девчонку?
Айсберг покачал головой.
— Просто работаю.
— Мы пришли за ней.
— Я знаю.
— Ты собираешься нам помешать? — спросил Олли Три Кулака.
— Нет, если получится.
— Тогда отойди в сторону.
— Я сначала хотел перекинуться парой слов, — сказал Айсберг.
— Покороче.
— Ты знаешь, что Клиппера больше нет?
— Конечно. Мы были на Каллиопе, когда его застрелили.
— Тогда на кого ты работаешь?
Гримаса Олли Три Кулака была совсем непохожей на улыбку.
— Я не могу тебе этого сказать, Мендоса. Ты можешь захотеть доставить девчонку туда сам и потребовать награду.
— Это мне в голову не приходило, — сказал Айсберг.
— Ты не изменился, Мендоса.
— Я сильно, изменился, — сказал Айсберг. — Я больше не работаю на Республику.
— На кого ты теперь работаешь?
— На себя.
— Тогда при чем тут девчонка?
— Я выкуплю ее у тебя.
Олли Три Кулака нахмурился.
— Не сходится, Мендоса. Она и так уже у тебя. Зачем тебе ее выкупать?
— Ты никогда не был самым догадливым убийцей на Границе, — сказал Айсберг. — Подумай-ка, Олли.
Иножитель оставался безмолвным не более секунды.
— Ты хочешь заплатить нам, чтобы мы ушли?
— Именно.
— Зачем?
— Затем, что я не хочу тебя убивать, а еще потому, что она поможет мне вернуть все, что я тебе выплачу.
— Ты не убьешь меня, Мендоса, — заверил его иножитель. — Ты уже не мальчик.
— Но у меня есть друзья.
Олли Три Кулака внезапно напрягся.
— Как ты сказал?
Айсберг кивнул.
— Девять. В каждом здании этого города, держат тебя под прицелом.
— Я не верю тебе, Мендоса.
Айсберг указал рукой на восемь трупов, разбросанных на улице.
— Ты думаешь, что я смог бы сделать это сам?
— С тобой был Вечный Малыш, — сказал Олли Три Кулака. — Он мог бы.
Айсберг подошел к телу Джимми Колючки и ногой перевернул его лицом вверх.
— Смог бы он справиться со всеми восьмерыми, включая Колючку, за раз?
— Нет, — покачал головой Олли Три Кулака. — Только не с Колючкой.
— Тогда, может, тебе все же стоит принять мое предложение.
— Где сейчас Вечный Малыш?
Айсберг показал на магазин семян.
— За дверью, держит твою голову на мушке.
Иножитель снова ухмыльнулся.
— А я чуть не поверил тебе, Мендоса. Но я знаю Вечного Малыша, и если бы он был жив, то ничто не могло бы его удержать от соблазна встретиться со мной. Отсюда следует, что он мертв, а ты здесь один.
— Ты наполовину прав, — признал Айсберг. — Малыш мертв, но я здесь не один.
— Мы достаточно поговорили, — сказал Олли Три Кулака. — Мне пора забирать девчонку.
— Два миллиона кредиток, — сказал Айсберг. Иножитель уставился на него.
— Год назад это была справедливая цена. Сейчас девчонка стоит намного больше.
— Но если ты примешь два миллиона, ты просто уйдешь с этими деньгами в кармане. Если ты откажешься, то тебя похоронят вместе с остальными, — сказал он, кивнув в сторону горы трупов.
— Я не боюсь тебя, Мендоса.
— Никто не говорил, что ты меня боишься. Вопрос лишь в том, веришь или нет.
— Не думаю.
— Я предлагаю тебе два миллиона кредиток только за то, чтобы ты поверил, — сказал Айсберг. — Неплохая прибыль за отсутствие стрельбы.
Олли Три Кулака разглядывал его с минуту.
— Еще два миллиона для моего напарника, — сказал он наконец.
— Просто возьми деньги и скажи ему, что девчонки здесь нет.
— Он знает, что она здесь, — сказал иножитель.
— Довольно опасная осведомленность, — заметил Айсберг.
— Что ты хочешь сказать?
— Я хочу сказать, что все до единого охотника за премией, которые знали, что она здесь, умерли в своих беспокойных поисках, — сказал Айсберг. — Все те, которые считают, что она где-то в другом месте, пока еще живы.
— Ты предлагаешь мне убить его? — спросил Олли Три Кулака с улыбкой, значение которой человеку понять было вообще не дано.
— Если ее здесь нет, то тебе не нужен партнер, — ответил Айсберг. — И тебе не надо будет делить деньги.
— Я всегда говорил, Мендоса, что ты самый интересный гомо сапиенс из всех, кого мне доводилось встречать, — сказал Олли Три Кулака.
— Я так понимаю, что это комплимент.
— Скажи мне, — продолжал иножитель, — в те времена, когда ты был молодым, ты бы сделал мне такое предложение?