Они спустились по теневой стороне холма, застегивая на ходу промокшую одежду.

Синддл бодрствовал, все остальные спали. Огонь догорел, и собиратель легенд раскидывал обугленные бревна, чтобы пламя погасло совсем. Он знаком показал, чтобы Тэм и Элиз следовали за ним.

Проходя мимо лагеря, Элиз поймала руку Тэма и крепко сжала ее.

Когда друзья были уже вне пределов слышимости для спящих, Синддл тихо заговорил:

— Я спускался по тропинке к ручью неподалеку отсюда, и вдруг порыв ветра принес запах дыма. Кедр. Мы сегодня не жгли кедра. Как думаете, это Хаффид? Может ли здесь быть кто-то другой?

Элиз втянула ноздрями воздух.

— Я не знаю.

— Возможно, это Алаан, — предположил Тэм.

— Не исключено.

Элиз снова принюхалась. Тэму показалось, будто она закрывает в темноте глаза, чтобы уловить запах дыма.

— Нужно, чтобы кто-то вернулся на вершину холма, иначе на нас могут неожиданно напасть с той стороны.

— Я пойду туда, — сказал Синддл.

— Не пугайся огней на болоте. Призраки, я уверена, для нас нe опасны.

Синддл, услышав это, на секунду замешкался, потом похлопал Тэма по плечу и удалился.

— Финнол, а когда твоя очередь принимать караул? — поинтересовалась Элиз, с настораживающей беспечностью беря ситуацию под контроль.

— Следующая вахта — моя.

— Значит, тебе нужно выспаться. Я посижу с Тэмом и постараюсь уловить запах дыма. Даже если дело действительно обстоит именно так, как сказал Синддл, мы едва ли можем что-либо сделать до утра. Отдохни. При таком направлении ветра дым нашего костра вряд ли дойдет до них.

Финнола не нужно было долго упрашивать, и он немедленно отправился к своей промокшей постели.

На секунду Тэму показалось, что Элиз отослала всех, чтобы они продолжили начатое, однако, стоя под проливным дождем, девушка не делала попыток приблизиться.

— Я ничего не чувствую. А ты, Тэм?

— Только порой запах нашего костра. Впрочем, мне, наверное, кажется.

— Давай спустимся ненадолго к ручью.

Они стали осторожно спускаться по тропинке, держась за руки. Элиз шла впереди, потому что лучше видела в темноте, чем Тэм. Луна освещала лишь небольшой клочок земли, все остальное покрывала тьма.

Молодые люди остановились и прислушались — осторожность, унаследованная, как подумалось Тэму, от животных.

Элиз пригнулась и замерла. Мелкий дождь барабанил по листьям и воде ручья, однако луна светила так же ровно.

— Возможно, это все-таки дым, — сказала Элиз.

— Хаффид?

— Лучше знать наверняка, чем мучиться в догадках целую ночь.

Элиз зашуршала чем-то в темноте, и Тэм через минуту понял, что она раздевается. Он шагнул к ней, но услышал плеск воды.

Девушка появилась в бледной полоске света, но была ли это Элиз? Она казалась бледнее луны. Спутанные волосы, похоже, стали длиннее.

Элиз оглянулась на юношу и нырнула в темноту.

Тэм нащупал ее промокшую одежду и подобрал, собираясь просушить, пока девушка плавает. Отжал вещи, связал их вместе и положил внутрь своего плаща. Запах Элиз неожиданно потревожил его ноздри. Юноша думал о ней, промокшей насквозь от дождя, прикасающейся влажными губами к его губам…

Мужчины любили Шианон, но она никому не отвечала взаимностью.

Элиз обнаружила, что неизвестные расположились на ночлег неподалеку. Взад-вперед ходили часовые, у воды горел небольшой костер. Никаких признаков Хаффида девушка не заметила.

Он, должнобыть, спит, — подумала она.

От мысли о том, что Хаффид настолько близко, Элиз сковал страх. Впрочем, вскоре она поняла, что на воинах нет черных одежд. Двое из них спустились к берегу, едва различимые в тусклом отблеске костра.

Диз внимательно смотрел на кузена, благородные черты лица которого исказила скорбь. Светловолосый и голубоглазый Торен отличался незамысловатой мужественной красотой. Диз вдруг понял, что при лунном свете он напоминает их кузена Ардена. Эта мысль заставила юношу закрыть на минуту глаза.

Намерения Торена всегда приводили Диза в недоумение. Тем более теперь, когда его сознание помутилось после нападения Бэлдора. Что они здесь делают? Абгейл, конечно, не в своем уме. Все эти разговоры о колдунах и невиданных землях… В общем-то он не может сейчас вспомнить, о чем шла речь, однако не верит ни единому слову…

Звон в ушах сливался с журчанием ручья и шумом ветра, создавая в голове совершенную какофонию. Мысли неслись, как испуганные птицы.

— Мне кажется, он опасный слабоумный, — сказал Диз.