Элиз откашлялась и продолжала:

— Задолго до того, как дети Уирра появились на свет, братская любовь иссякла. Разум Эйлина помутился. Хотя раньше он обладал волевым и властным характером, теперь стал труслив и подозрителен. Часто говорили, что в королевстве Эйлина дышать может только король. Даже его единственный сын покончил жизнь самоубийством, не в силах терпеть отца-тирана.

Элиз на секунду смолкла.

— Эйлин являлся большим колдуном и обладал такими знаниями, которые были недоступны его более мудрому брату. И Эйлин использовал свои страшные чары. Земли между королевствами разделили так, чтобы никто не смог проехать между владениями братьев. Но в колдовстве оказался изъян, и границы королевств иногда открывались, в чем вы смогли убедиться, спускаясь вниз по реке. А теперь Эйлин лежит здесь и спит долгим сном, полным мрачных грез. Истории всех людей собраны в водах болота, поскольку Эйлин всегда контролировал даже это. И вот мы здесь: ищем сына Уирра, причем другой его сын гонится за нами, желая убить.

Хаффид всматривался в небо над утонувшим в тумане болотом.

— Не это ли место описывал воин моего отца? — тихо спросил принц.

Хаффид сначала не ответил, потом неохотно кивнул.

— Разве ты не говорил, что Алаан пытался заманить тебя сюда, чтобы ты не узнал о возвращении Шианон? Однако мы все-таки здесь.

Слуги Хаффида начали потихоньку отходить от хозяина. Даже Сэмюль Ренне почувствовал гнев, исходящий от колдуна. Майкл понимал, что лучше остановиться. Дразнить Хаффида было и страшно, и опасно.

— Вероятно, это слишком рискованно, — произнес юноша, и во рту у него пересохло. — Как-никак, два колдуна…

Хаффид развернулся и пристально смотрел на принца до тех пор, пока тот не отвел взгляд.

Когда Майкл поднял голову, Хаффид уже отвернулся.

— Мы направляемся к болоту, — приказал он рыцарям. Принц с облегчением вздохнул. Хаффид не ударил его, как опасался юноша.

— Ты блефуешь без козырей, — негромко сказал Сэмюль Ренне.

Он стоял рядом с Майклом, стараясь не смотреть на него, словно не хотел, чтобы их видели вместе.

Принц пожал плечами.

— Ничего не могу поделать, — искренне ответил оп. — Все так его боятся. Кто-то должен постоять за себя.

— Это глупый риск.

Слова Сэмюля Ренне не удивили Майкла. Сэмюль был самым незаметным человеком из всех, кого Майклу довелось встречать: почти тенью. И все же у принца было ощущение, что Сэмюль совсем не дурак.

Наверное, один я дурак, — подумал Майкл. Он поднял мешок и перекинул его через плечо.

Принц Майкл Иннесский с трудом выдрал ногу из засасывающего ила, потерял равновесие, споткнулся и с чавканьем упал в липкую жижу.

Один из рыцарей Хаффида, идущий рядом, сердито глянул на принца. Дно болота было податливым все утро, но оно не пыталось утащить сапоги при каждом шаге. Сейчас ил, напротив, стремился затянуть в свои глубины или по крайней мере замедлить шаг до черепашьего.

Принц оглянулся на изогнутую вереницу воинов, уходящую в туман. Они брели вперед, словно во сне, пытаясь сохранять равновесие, иногда падая.

Войско старалось придерживаться открытой воды. Не прошло и часа с момента их появления на болоте, как одного из воинов укусила змея. Хаффид отправил его назад вместе с товарищем. А через два часа они снова встретили этих же солдат, заблудившихся в непроглядном тумане. Спустя некоторое время укушенный умер, и все продолжили путь, притихшие и настороженные.

Хаффид время от времени погружал меч в болото: опускал лезвие в воду и стоял неподвижно, закрыв глаза. Затем рыцарь указывал направление и его люди начинали двигаться вперед. Их преследовали тучи насекомых, остервенело кусая и жаля куда попало. Красно-коричневый слепень бил так, что мог бы посрамить стервятника.

Войско брело вперед; его предводитель шел посредине, окруженный со всех сторон охраной. Затем шли лорды Ренне, за которыми тянулись остальные подданные Хаффида. Шествие замыкал принц Майкл и арьергард из четырех черных рыцарей. Стены густого тумана смыкались вокруг. Остановившись на минуту, можно было легко потерять попутчиков из виду. Принц знал, что в этом случае человеку суждено бродить по болоту кругами, пока не появится солнце или не наступит смерть от истощения. Где отдохнешь в таком месте? Майкл содрогнулся, представив, каково сидеть в мрачном болоте, пытаясь заснуть так, чтобы не упасть и не захлебнуться во сне. Какая ужасная и позорная смерть… Могла, правда, укусить змея. В этом случае смерть была бы быстрой, но мучительной.

У принца появилось желание бросить кольчугу в болото и довериться судьбе, однако, подумав, он решил, что Хаффиду известно побольше об этом гиблом месте, а черный рыцарь оставался кольчуге. И Ренне не снимали броню, хотя, вероятно, тоже следовали примеру Хаффида, поскольку в военном деле были искушены не больше, чем принц Майкл, несмотря на всю доблесть, демонстрируемую на рыцарских турнирах.

Майклу приходилось прилагать большие усилия, чтобы передвигать ноги. Неожиданно он услышал, как Хаффид громко выругался. И еще раз — погромче и более внятно. Черный рыцарь замер, держа в руках меч, погруженный в темную воду. Внезапно глаза его широко раскрылись, он затряс головой и снова разразился ругательствами.

Принц готов был поспорить, что рыцарь учуял и Алаана, и Шианон.

Через час войско остановилось на короткий привал, и Хаффид послал за ним.

Принц Майкл побрел туда, где стояли Хаффид с охраной.

— Тот воин, которого мы допрашивали в палатке твоего отца… ты знал его?

Майкл удивился, насколько мягким и даже заботливым казался голос Хаффида. Словно он уже забыл об утреннем происшествии, и язвительные насмешки теперь не имели никакого значения.

— Я не могу утверждать, что знаю его хорошо. Он много лет служил моему отцу, как и его отец.