Шрифт:
Задумавшись, рыцарь выпрямился и устремил взор вдаль.
Дневной свет почти пропал, и туман был темным, как дым.
— Здесь останавливался раненый, — произнес он. — Ивовая кора для отвара и окровавленные повязки…
— Твой брат?
Абгейл пожал плечами.
— Сложно сказать наверняка. Видите, сколько следов? Я не берусь разгадать эту тайну. Кто-то разбил лагерь у костра. Но кто, я не знаю.
Рыцарь повернулся и посмотрел на сгущающиеся сумерки.
— Не думаю, что стоит бродить по болоту ночью, лорд Торен. Место слишком опасное.
Гилберт указал на другой конец острова.
— Давайте разобьем лагерь подальше отсюда.
Когда все ушли, Диз все еще стоял и смотрел на следы пепла, очарованный и испуганный.
Колдовство.
Вот и появились свидетельства колдовских чар. Диз покачал головой, и она начала пульсировать болью. Мир вокруг юноши окутала тьма, а лягушки и насекомые наполнили воздух таким гомоном, что ему захотелось заткнуть уши. Хорошо, что удастся отдохнуть. Он бы и шага больше не сделал. Если повезет, Сэмюль и Бэлд убегут ночью, и их никогда не поймают…
Торен видел, как Абгейл с двумя Рыцарями Обета отошли от костра и направились в промозглую ночь и звенящий туман. Немного подумав, Торен пошел за ними, рассудив, что Абгейл решил вернуться к колдовскому кругу.
Абгейл был таким скрытным, что Торена всегда охватывало любопытство. Представить только, орден Рыцарей Обета возрожден, и никто об этом не знает!
На расстоянии пятидесяти футов от костра тьма была настолько непроглядной, что невозможно было увидеть, куда поставить ногу. Торен осторожно ступал, выставив вперед руки. Внезапно из-за туч выглянула луна, и ее слабый свет проник сквозь мглу. Перед Тореном, словно призраки, стояли Абгейл и его рыцари. Они смотрели на юношу.
Абгейл держал свой древний кинжал на веревке. Его бледное лицо выражало бесконечное удивление.
— Он исчез, — прошептал Гилберт.
— Твой брат?
— Нет, Хаффид. Должно быть, Хаффид…
— Он покинул это место? Разумный поступок.
Абгейл стоял неподвижно, будто прислушиваясь.
— Нет. Колдун скрылся при помощи круга. Так мне кажется. Он спрятался от Алаана и Шианон. Они и не подозревают, какая им угрожает опасность!
Глава 26
Алаан споткнулся и упал, кубарем покатившись вниз.
Некоторое время он лежал, корчась от боли, пронизывающей ногу. В глазах плавали мутные круги — не прозрачнее давным-давно надоевшего тумана.
Алаан приподнялся на локте и осмотрелся. Его больше не окружали разрушенные стены. Он лежал на гладком каменном полу. Рядом возвышались две колонны, которые уходили в мрачную высоту. На стенах горели факелы, и дым от них тянулся вверх. Видна была лишь одна стена, остальные терялись среди мрака и теней.
— Что ж, Алаан, ты много раз находил неведомые тропы, но не так неожиданно, как сейчас, — сказал он вслух.
При помощи посоха юноша приподнялся и встал. От боли у него закружилась голова. Тяжелое дыхание буквально раздирало тишину. Минуту спустя Алаану стало легче, и он с трудом шел дальше. Шарканье ног и негромкий стук посоха глухим эхом отдавались среди колонн, и тусклый свет бросал скрюченную тень на каменный пол.
Алаан понимал, что болен, что ему следует лечиться. Раньше он больше заботился о своем здоровье, это совершенно точно. Юноша остановился и оперся об одну из колонн, ожидая, когда боль стихнет настолько, чтобы продолжить путь.
Алаан не представлял, насколько опасно находиться здесь. Для защиты у него остались только меч и кинжал. Применение любого колдовства, доступного Алаану, требовало времени и выносливости. Лишь времени у него было предостаточно.
К сожалению, настоящее волшебство совсем не похоже на магию, описываемую в сказаниях и песнях. В них волшебнику достаточно махнуть рукой, и он получал все, что хотел: призывал дождевые тучи, чтобы потушить пожар, мог обратить в камни вражеское войско… На самом деле колдовское мастерство — дело гораздо более трудоемкое и скрупулезное. Да, магия была реальностью — даже Саинф иногда прибегал к ней, — но на овладение ею уходили месяцы и годы. Магия забирала столько жизненных сил, что мало кто отваживался взяться за обучение. Кроме того, иногда получалось совсем не то, что хотелось. Колдовство не притягивало Алаана так, как его братьев, сестру, отца.
В темноте ему удалось разглядеть две закрытые двери, расположенные между колоннами. Казалось, они сделаны из того же камня, что и стены, но Алаан подозревал, что двери в действительности деревянные, однако специально замаскированы под цвет стен. Юноша уставился на них в некотором недоумении.
На дверях не имелось ни замков, ни задвижек. Алаан потянул изо всей силы за кольцо, и они тяжело и медленно отворились. Путник минуту вглядывался и в почти полной темноте увидел лестницу, ведущую вниз. Факелы горели и здесь: их неровный свет озарял каменные ступеньки.