Шрифт:
— Видите? — шепнул Финнол, выкинув вперед руку, пальцем указывая на что-то в тонкой дымке.
Тэм натянул тетиву, прищурился, вглядываясь в густой туман, то кружившийся, будто в водовороте, то исчезавший снова. Вдалеке виднелось какое-то движение, но толком было не разобрать. Тэм уже начал думать, что все это плод воображения и страха.
Похоже, всадники…
— Ни звука! — шепотом приказала Элиз.
Через секунду все исчезло в темноте и тумане.
— Хаффид?.. — спустя некоторое время прошептал Бэйори.
Элиз покачала головой. Тэм видел, как она ухватилась за планшир. Лицо девушки стало белее полотна.
— Нет, не Хаффид.
— Тогда кто?
— Не знаю. Будем надеяться, что у нас нет причин встречаться с ними…
Элиз указала вперед мечом, и Тэму показалось, что ее рука дрожит. А еще он подумал, что девушка не говорит им всего.
Туман опутывал деревья, словно пряжа. Принц Майкл медленно брел вперед. Он настолько устал, что ему то и дело что-то виделось среди этих населенных духами мест. Однако когда принц присматривался повнимательнее, моргал, то все призраки становились всего лишь деревьями, туманом и тенями.
Два часа назад Хаффид внезапно остановился, опустил меч в воду, а затем приказал идти. Совершенно в другом направлении. Как обычно, колдун не объяснил своего решения, лишь велел поторапливаться.
— Остров, — проговорил Сэмюль Ренне. — Видишь?
Он указал туда, где из воды торчал участок земли, поросший деревьями. И там принц заметил движение.
— Воины!..
Те, кто был на острове, в тот же миг заметили приближение рыцарей и бросились за оружием. На минуту они замерли, уставившись на отряд Хаффида.
— Сэр Эремон?.. — подал голос один из воинов.
— Свои! — торжествующе сказал Хаффид.
Он обернулся и с нескрываемой радостью взглянул на принца.
— Они поймали моего уиста!
— Разве мы шли не за колдуньей?
— Да, пока поблизости не оказался мой уист. Сначала я подумал, что это очередная уловка, чтобы отвлечь мое внимание от Шианон, но поглядите…
И Хаффид острием меча показал куда-то. Его обычно хмурое лицо сейчас просто светилось от счастья.
Принц отвернулся. Неприятно было видеть, как злорадствует Хаффид.
Все пошли по воде к берегу. Принц изнемогал от усталости и готов был свалиться на землю, но вместо этого он заставил себя идти к лагерю, разбитому воинами Хаффида.
Там, на мягкой постели из мха, лежал мертвенно-бледный Алаан. Его руки и ноги безвольно повисли. Принц был уверен, что Алаан мертв. Опустившись на колено, Майкл приложил руку к его рту, но не почувствовал дыхания.
Значит, ты уже сбежал, — подумал Майкл.
Никаких игр с Хаффидом. Никакой веселой погони…
Колдун наклонился над Алааном.
— Он жив! — твердо сказал черный рыцарь.
— Боюсь, что нет, — ответил принц Майкл, поднимаясь и глядя на безвольное тело Алаана.
— Нет. Здесь он не умрет! Невозможно!..
Хаффид в отчаянии огляделся.
— Здесь кругом вода. Он снова сбежит от меня!
Колдун наклонился и положил руку на грудь Алаана.
— Все еще дышит, — с облегчением произнес он. — Но этого недостаточно. Вокруг не должно быть никакой воды, ни стоячей, ни проточной.
Рыцарь осмотрелся, словно пытаясь найти подходящее место для смерти Алаана.
— Разведите костер. У кого есть какие-либо сухие вещи, чтобы накрыть его?
Хаффид посмотрел на принца Майкла, который невольно отступил назад.
— Я не позволю, чтобы он снова ушел от меня в реку!..
Глава 39
Вода поднимаясь и опускаясь, омывала его лицо и грудь. Рядом плавно двигались руки: вверх, вниз, вверх… Вместо солнца перед глазами стояла мутно-серая пелена.
Размеренный ритм убаюкивал, так что трудно было собраться с мыслями. Кто он? Кто?..
Может быть, я левиафан, который задремал в море и представил себя человеком. Может быть.
Время потеряло свою значимость. Возможно, он плыл, повинуясь ветру, до тех пор, пока время не застыло, как замерзшая река. Но перемена в характере движения нарушила покой. Его подбрасывало каждый раз, когда вода опускалась.
Он открыл глаза. Похоже, вечер встречается с ночью — ни темно, ни светло. Рядом находился каменный причал, и юношу волной прибило к нему. Приложив некоторое усилие, он поднялся и тут же упал на сухой песчаник. Лежал, тяжело дыша, а мир вокруг кружился и опрокидывался.