В романе «На востоке» японцы в одночасье отброшены от границ армадами советских бомбардировщиков, а восставшее трудовое население завоеванных Японией областей ударяет по врагу на местах. Результат очевиден – уже на второй день войны наши самолеты бомбят Токио, а подключившаяся к делу пехота добивает противника на земле

И как гимн победе читается последняя, пятая часть романа Здесь рассказывается о строительстве Сен-Катаямы, города дружбы трудящихся всех народов Востока, сбросивших с себя иго японских завоевателей

Город уже копошился среди тайги. Деревянные бараки и двухэтажные коттеджи вели шесть длинных улиц В центре города стоял деревянный Дом бойца, но кино и театр еще только значились. Японоведы из Москвы готовились читать лекции в шалашах и палатках… Четыре улицы были японскими, пятая – корейской, шестая – китайской… Улицы города упирались в цветники, огороды, свинарники, кузницы, сетевязальни Из владивостокского политехникума волокли коллекции рыб, почв и руд Профессор Звягин показывал в бараке ловлю ивасей электрической сетью…

А через какое-то время, когда «водоемы уже построены»:

Ольга назначила первую встречу со студентами назавтра в девять утра

– Не пойдет, – сказал Цой. – В девять история классовой борьбы.

– В десять?

– В десять – стратегия и тактика вооруженного восстания.

– Ну, назовите свой час.

– Ноль часов тридцать минут, – ответил Цой. – Другого времени нет Будут четыре группы по сорок человек с четырьмя переводчиками

Когда ночью она подходила к лекционному шалашу, Цой скомандовал «смирно» на четырех языках.

– Товарищ лектор! Слушатели рыбного техникума в составе 261 человека готовы к занятиям

Она развернула таблицы и диаграммы.

Какую-то часть жизни я прожил в Ленинграде на улице имени великого русского полярного морехода Георгия Яковлевича Седова, который два года, с 1912 по 1914, возглавлял экспедицию к Северному полюсу на «Святом мученике Фоке». Много раньше, лет примерно в 10-12, я прочел роман Жюля Верна о капитане Гаттерасе, ценой невероятных трудностей и лишений поднявшемся выше восемьдесят второго градуса северной широты и достигшем Северного полюса Надеюсь, два этих факта дают мне право написать несколько строчек еще об одном отважном покорителе Севера – норвежце Фритьофе Нансене.

При жизни этого человека называли современным викингом Еще будучи юношей, он совершил свою первую северную экспедицию – лыжный переход через материковые льды Гренландии. Кстати, обманчивое название «Гренландия» – «Зеленая страна» – придумано было специально для того, чтобы заманивать туда легковерных людей. Ну вроде как рай на севере, загадочная Ультима Туле, где круглый год лето, на деревьях растут пироги с повидлом и повсюду из зеленой земли бьют веселые фонтанчики алкоголя Автор выдумки – Эрик Рыжий, в конце X века н. э открывший этот ледяной остров.

Нансен к числу людей легковерных, конечно, не относился, и цель его похода была не связана с мечтами о земном рае. Он был, во-первых, человек подвига и, во-вторых, – человек науки. Каждую свою полярную экспедицию он тщательно описал и запротоколировал, и эти труды исследователя давно стали памятниками его отваги Особенно последняя книга – «На “Фраме” через полярное море», – дающая детальное описание экспедиции 1893-96 гг.

Жизнь таких людей, как Фритьоф Нансен, по сути оправдывает существование самого человечества. Во всяком случае, вселяет надежду, что не все в мире замыкаются исключительно на себя, а есть такие, кто видит новые горизонты и стремится к ним несмотря на трудности и преграды.

Если составить список самых смешных книг, изданных в нашей стране за последние двадцать лет, и еще один, только самых грустных, то большинство имен авторов войдет и в тот и в другой

С. Довлатов, Вен Ерофеев, Юз Алешковский, Вл Войнович, Вяч. Пьецух, Б. Вахтин, Евг Попов…

Сюда же непременно попадет и Л. Петрушевская со своими «Настоящими сказками».

«Нельзя смеяться над больными» – говорит народная мудрость

«Можно, – отвечает книга Л. Петрушевской, – если больна душа. Если она, как души тех горожан из сказки Евгения Шварца, которых искалечил дракон, – безрукая, безногая, глухонемая, цепная, прожженная или мертвая»

Л. Петрушевская и Евг. Шварц.

Имя нашего великого сказочника вспоминается не случайно, когда читаешь книгу Л. Петрушевской И вовсе не потому, что формально она продолжает традицию современной сказки. И тем более не по той причине, что вещи и Шварца, и Петрушевской блестяще написаны.

Дело в другом.

А именно – в отношениях авторов и своих героев: какой любовью они их любят, какой ненавистью они их ненавидят

В сказке всё на виду. «Сказка рассказывается не для того, чтобы скрыть, а для того, чтобы открыть, сказать во всю силу, во весь голос то, что думаешь», – писал Шварц в прологе к «Обыкновенному чуду».