Друзья передвигались главным образом по ночам. На небе не было звезд, дорогу освещал лишь тусклый свет зловещей луны. На тропах извивались клубки змей. От куста к кусту незаметно перебегали огромные пауки, чьи движения были так невесомы и быстры, что заметить их удавалось лишь боковым зрением. Крысы дюжинами собирались в круги и неуклюже шествовали за многоглавыми крысиными королями. Они-то ничего не боялись, без страха двигались прямо по открытому пространству. Круг был неуязвим — сплошное колесо зубастых злобных голов.

Мир стал страшным местом, где ни человеку, ни зверю, ни птице больше не было спокойно. Живые существа пугались собственной тени.

Ворон принес вести о последних событиях в стране.

— Гумбольд пришел, Ванда ушла.

— Что? Говори понятнее, — попросил Солдат.

— Канцлер пришел, королева ушла.

— Птица, я тебя сейчас придушу!

— Что тут непонятного? Государственный переворот! Королева Ванда сослана в обитую пухом темницу. Квидквод и бхантанские близнецы там же. Крашкайт и Фринстин мертвы. Гумбольд захватил власть и прирос задницей к трону…

Птица рассказала все, что произошло с тех пор, как Солдат ушел из Зэмерканда.

— А жену твою…

— Что?! Что с ней?! — закричал Солдат. Его сердце неистово заколотилось.

— Ее отправили в Уан-Мухуггиаг. Никто не знает, куда именно. Изгнали. Возможно, в какой-нибудь иноземной тюрьме — там, насколько мне известно, вовсю процветают всевозможные грибки и инфекции — валяется с гниющими ногтями.

— Типун тебе на язык, Ворон!

Голгат сказал:

— Что намереваешься предпринять, дружище?

Солдат встряхнул головой, чтобы отогнать неукротимую злобу, которая начала закипать где-то глубоко внутри.

— Я… Разумеется, я должен поехать за море. Сначала надо отыскать жену. А когда буду уверен, что она в безопасности, можно заняться и Гумбольдом.

Он ехал и молчал, безвольно осев в седле и предаваясь нелегким мыслям. Огромная мощная лошадь не привыкла возить расслабленное отяжелевшее тело и время от времени оступалась в полутьме. Однажды из земляной норы выскочил гном-попрыгун и напугал верную и надежную кобылу. Она встала на дыбы, и Солдат упал. Он молча поднялся и снова сел на лошадь. Гном — неутомимый проказник, как и все члены его клана, — стал плеваться огнем. Солдат попросту не обратил внимания на его выходки и поехал дальше, снедаемый тяжкими думами.

Добравшись до Зэмерканда, Солдат поскакал к карфаганскому лагерю, чтобы встретится со своим генералом.

— За твою голову назначена награда, — сказал Джаканда. — Несмотря на мой протест, ты объявлен вне закона.

— Я не удивлен. Только почему ты поддерживаешь этого деспота? Вы же верны королеве.

Джаканда покачал головой.

— Я верен тому, кто мне платит — правителю Гутрума и не имею права вмешиваться во внутренние дела.

Ты же знаешь, мы наемники. Нельзя мне поддерживать ту или иную сторону, я ведь генерал иностранной державы. Ни один карфаганский военачальник, находящийся на службе Гутрума, не входил в Зэмерканд во главе своей армии, и не важно, какая политика или дворцовые игры происходили за стенами. Тебе лучше отсидеться где-нибудь в глуши, спрятаться в горах, а когда положение изменится — вернешься.

— Можно и так, — сказал Солдат, — а можно и по-другому.

Солдат был разочарован этой встречей. Избавившись от лошадей — их отдали лейтенанту Велион из Шатра Орла, — друзья переоделись в лохмотья и под видом паломников прошли в ворота Зэмерканда. Солдат решил переправиться на барже по крытому каналу и выйти в Лазурное море, а там уже пересесть на судно, направляющееся в Гвендоленд. Однако по пути к докам он наткнулся на какого-то дородного человека.

— Смотри, куда идешь! — прорычал человек и склонился над сточной канавой, откуда извлек кочерыжку. — Чуть на мой ужин не наступил!

Затем незнакомец поднял голову и воскликнул:

— Клянусь богами! Солдат, ты?!

Солдат зажал рот Спэгга ладонью и пригрозил кулаком.

— Молчи. Выдашь меня, шею сверну. Ночью уходим из Зэмерканда, и если за мной будет погоня…

Спэгг схватился за поношенную рясу, в которую был облачен Солдат, и повис на вороте.

— Куда ты идешь? Возьми меня с собой! Я больше не могу. С тех пор как Гумбольд пришел к власти, я умираю с голоду. Видишь, до чего дошел: еду по помойкам собираю.

От этой дряни у меня живот пучит, будто я червей наглотался, и с задницей просто беда. Гляди. — Он открыл рот, и Солдата обдало несвежим духом. — У меня недавно еще два зуба выпало. Вот невезуха. Один просто вывалился, а другой я во сне проглотил. Можно мне с тобой? Я знаю, тебе нужен слуга. Ты сам и латы толком не наденешь. А я еще и готовить умею. — Спэгг пошуршал подушечками своих грязных пальцев, будто тесто замешивал. — Я буду за тобой одежду стирать, твои грязные сапоги языком вылизывать, волосами натирать. Я всех вшей на тебе переловлю своими собственными зубами. Я блох на твоем пальто передавлю. Я буду самым лучшим на свете слугой, только забери меня отсюда.