— Так что неудача — моя, а слава — ваша.

— Именно так.

Сенаторы ждали ответа, даже не сомневаясь, что Солдат откажется.

— Я принимаю ваши условия, — тихо произнес он после некоторого раздумья. — Мы должны уничтожить армию ОммуллуммО и возвести на трон его сына.

Сенаторы, удивленные таким решением, молча кивнули. Главный сенатор протянул ему маршальский жезл. Теперь Солдат командовал Красными Шатрами.

Голгат возликовал, услышав новости.

— Ну все, мы вернемся и разгромим ханнаков!

— Или сами погибнем, — сказал не столь окрыленный Солдат, у которого было время поразмыслить. — Не забывай, однажды варвары нас уже разбили, когда ОммуллуммО воодушевил их своим появлением. Сначала нужно одержать победу в сердце.

Лайана не стала предсказывать исход битвы. По правде говоря, она вообще очень мало говорила. Единственное, что она сказала, звучало как требование:

— Я хочу купить доспехи.

— Что? — переспросил Солдат.

— Я тоже хочу сражаться со всеми…

— Уж увольте, ваше высочество, — воскликнул Спэгт, — меня не считайте, я не собираюсь во всякую заварушку лезть с этими сумасшедшими.

Лайана упрямо вздернула голову.

— Я все равно намерена драться.

— Не стоит, — сказал Солдат, — ведь у тебя нет никакого опыта.

— А откуда тебе знать?

— Я знаю только…

— Помнишь, ты сам говорил, что просто почувствовал, что раньше был воином. Я тоже чувствую, что пригожусь в бою.

— Но тебя могут убить.

— Тебя тоже.

Какие бы Солдат ни выдвигал аргументы, ни один из них не мог сломить решительного настроя Лайаны. Наконец Солдат отвел ее к оружейнику, и тот подобрал принцессе специальную карфаганскую кольчугу. Она была не единственной женщиной в армии. Среди карфаганок было много рядовых и младших офицеров. Солдат сказал Лайане, что она будет при нем в штабе, но шатер под ее командование не выделят.

— Все карфаганцы, записываясь в армию, начинают рядовыми. И со мной так же было. Поэтому ты для начала побудешь обычным солдатом. От меня не отходи ни на шаг, чтобы мы могли друг за другом приглядывать.

— Надеюсь, ты не станешь ограждать меня от битвы?

— На это времени не останется, даже не сомневайся. Дел будет по горло, только успевай рубить направо и налево. Если выживем — считай, повезло. Ханнаки и люди-звери в Зэмерканде укрепились, и победить их не так-то просто.

— Что-нибудь еще?

— Я связался с бхантанскими принцами и пообещал им выдать голову Гумбольда, если они нападут на врага с тыла и отрежут варварам пути к отступлению.

— Да, это самое меньше, что ты мог сделать.

Так и решили. Солдат отправился в гавань, чтобы проконтролировать погрузку военных кораблей, на которых его армия переправится на другую сторону Лазурного моря и пристанет к берегам Гутрума.

Несколько дней спустя, когда флотилия уже была готова к отплытию, прилетел Ворон.

— Вы только поглядите! Маршальский жезл тебе к лицу. Только не зазнавайся. Тебя нелегко отыскать в последнее время.

— А где ты меня искал?

— Я все до последнего ярда обшарил в Уан-Мухуггиаге, побывал в Сизаде и сразу направился сюда.

— Что нового?

— Ханнаки и люди-звери сошли с холмов, собрались у города и готовятся к обороне. А ведь из нор вытянуть их может только запах предстоящей битвы.

— Им известно, что я возглавляю военную экспедицию?

Ворон покачал черной пернатой головой.

— Нет, этого даже я не знал. Я случайно в Сизаде услышал об их маневрах.

— А что там нового?

— Султан Офирии разгромил войско Паладана. Теперь голова принца красуется на палке возле большого оазиса. Он просто милашка.

— А Лунна Лебяжья Шейка как себя чувствует?

— Умерла от разбитого сердца.

Солдат был потрясен, для него эта новость оказалась полнейшей неожиданностью. Он не сомневался, что Лунна немного поплачет и успокоится, а тут…

— Умерла?

— Впала в меланхолию и угасла за неделю.

— Люди даже от голода за неделю не умирают. Странники — те месяцами постятся.

— Ее что-то глодало изнутри. Глаза Лунны перед смертью совсем ввалились и помутнели, тело высохло, она постоянно плакала. Говорят, сквозь ее ладонь просвечивала зажженная свеча. И однажды утром жизнь просто покинула бедняжку. Султан места себе не находит от горя. Приказал положить ее в хрустальный гроб, из которого удалили воздух, чтобы тело не разлагалось. Хрустальный гроб стоит в гробнице со стеклянными стенами, и он возле него днюет и ночует. Сам стал худым, как зимняя лисица. Вокруг этой печальной пары потихоньку сооружают парк, полный экзотических деревьев, кустарников и цветов. Султан посылает во все четыре стороны света за обезьянами, фазанами и леопардами, чтобы заселить его.