Так наступил ли в тот день конец света?

Лично для меня — да. Я приехал в Узел, чтобы добиться отмены съемок. А потом, когда вокруг бушевал пожар и спасатели тщетно пытались пробиться сквозь стену огня, это было, как будто я оказался внутри фильма. И вот тогда-то я понял, что вся моя жизнь до теперешнего момента — это один сплошной фильм. Иллюзия, самообман. Я вдруг понял, каким я был дураком. Я понял, что Бог не спустится с неба, чтобы взять меня за руку и вывести из угла, в который я сам же себя и загнал. Как сказано в Библии: «Он спас других; но спасти себя он не может».

Этот фильм многое изменил в моей жизни. Я не оставил Господа, но мне кажется, что теперь я служу ему лучше, чем прежде. Я продал все имущество, принадлежавшее телецеркви, разобрался с налоговой и выплатил компенсацию жертвам моей половой невоздержанности. Остальные деньги я отдал на благотворительные нужды, в частности — в Центр помощи больным СПИДом. Теперь я чист — благодаря тому знаменательному откровению о реальности и иллюзии.

Мне бы хотелось сказать «спасибо» режиссеру Джонатану Бэру; сценаристу Брайену Дзоттоли, который, к сожалению, не смог приехать на сегодняшнее торжество; и особенно — женщине, погибшей при том пожаре, известному медиуму Симоне Арлета, чье глубокое проникновение в темные стороны человеческой натуры помогло мне разобраться с тем хаосом, в который я сам превратил свою жизнь.

Также большое спасибо Тимми Валентайну. В своих проповедях я называл его порождением тьмы, Сатаной, но теперь-то я знаю, что дьявол, с которым нам должно сразиться, — он в наших сердцах.

• наплыв •

Всю свою жизнь леди Хит общалась с людьми из самых высших кругов, но она и представить себе не могла, что когда-нибудь попадет на церемонию вручения «Оскара». По странной иронии судьбы, в тот год торжество проходило в Леннон-Аудиториум — в том самом месте, где все начиналось. Они с Пи-Джеем приехали на лимузине Тимми, оба — одетые явно не по представлениям мамы Хит о хорошем и тонком вкусе. Она — в тайском шелковом платье ядовито-розового цвета с треугольными подкладными плечами, традиционными для сиамского придворного одеяния, только больше положенных раза в три; он — в смокинге из оленьей кожи, отделанном бахромой, как у индейцев, ожерелье из раковин и головном уборе из перьев. Тимми оделся скромнее всех: во все черное. Правда, вся эта неброская скромность стоила целое состояние.

Студия Stupendous Pictures сняла отдельную ложу для своих номинантов — в семи категориях! — и их друзей. Дамиан был первым, кто получил «Оскара». Когда он шел по проходу, держа в руках позолоченную статуэтку, Хит сжала руку Пи-Джея.

— Мне страшно, — сказала она. — Я все вспоминаю его в коже той женщины...

— Тебя до сих пор мучают кошмары? — спросил Пи-Джей.

— Да. — Но ей не хотелось рассказывать о своих кошмарах. Они стали частью ее существа — и никакой психиатр, никакой экзорцист их уже не прогонит. На самом деле она была счастлива и довольна тем, как сложилась ее жизнь — несмотря на тут тьму, которая постоянно присутствовала где-то рядом.

После Узла Хит вернулась в Миллс-Колледж, но ненадолго. Ее тяготила вся эта замкнутая элитарность. Очень вежливо, но твердо она сообщила матери, что уходит из Миллс и переводится в другой колледж, более демократический. Скажем, в Беркли. Хит ужасно боялась везти Пи-Джея в Таиланд знакомить с родителями. Но оказалось, что все не так страшно. В Таиланде как раз начался прокат «Танцев с волками», и Пи-Джей имел просто ошеломительный успех в обществе, все стремились с ним познакомиться и все отмечали, что в нем есть крень йай, чем могут похвастать очень немногие белые люди, — крень йай это непереводимое слово, которое означает интуитивную способность сопереживать и, таким образом, всегда сохранять лицо и не ставить других в положение, при котором они потеряют лицо. В общем, Хит зря боялась, что родители будут категорически против Пи-Джея. Сказать по правде, она и не думала, что у нее такие прогрессивные папа с мамой. И это не важно, что у жениха нет денег — в семье денег и так более чем достаточно; при том, что отец леди Хит председательствует в совете директоров семи японско-тайских корпораций, — главное, чтобы человек был хороший.

А когда в разрушенном доме в Узле отыскались обгоревшие останки принца Пратны, и их перевезли в Таиланд, и совершили над ними все необходимые погребальные ритуалы в семейном храме, и душа принца уплыла в горящей ладье к новому перерождению, вся семья Хит согласилась, что Пи-Джей — замечательный человек. Также он задавал очень правильные вопросы про буддистских монахов и вообще про буддизм и даже выразил желание самому какое-то время пожить в монастыре, чтобы лучше понять иллюзорную быстротечность мира.

— Можно мне тоже вина? — попросил Тимми.

— Но ты же не пьешь... вина [76] , — пошутил Джонатан Бэр, который сидел тут же, в ложе, и нервно барабанил пальцами по подлокотнику кресла. Да уж, подумала Хит, когда твой фильм выдвигают на семь номинаций «Оскара», тут кто угодно занервничает.

— Теперь пью, — сказал Тимми Валентайн. — А что, нельзя? Если я выпью вина, меня что, заклеймят позором?

— Ну хорошо, — сказал Бэр. — Только следи, чтобы тебя не снимали на телекамеры. Нам не нужно, чтобы ты подавал плохой пример детям, которые смотрят сегодняшнюю трансляцию.

— Чепуха! — фыркнул Тимми. Так по-детски, подумала Хит. Две тысячи лет без детства — разумеется, он теперь наслаждается этим ребячеством. Она поневоле улыбнулась. — Ну да, — сказал Тимми, как будто прочитав ее мысли. — Я хочу веселиться хоть как-то. — А потом пересел поближе к Пи-Джею и Хит — единственным из всех присутствующих, кто знает про него всю правду — и добавил вполголоса, чтобы больше никто не слышал: — Да, я стал смертным. Но при этом я не вернул всего. Я по-прежнему евнух. Но с точки зрения карьеры это даже неплохо. Я еще долго смогу петь сопрано... даже когда я состарюсь и стану противным и несексуальным.