Джулиана кивнула и вдруг ощутила на устах его губы — влажные и похотливые. Джордж старался проникнуть языком за ее плотно сжатые зубы. Девушку обожгло горячим, смрадным дыханием, сильно отдающим перегаром. Ее подташнивало, ноги стали ватными, а тело охватила неприятная вялость.

Джордж отстранился и, взглянув в ее побелевшее, осунувшееся лицо, ухмыльнулся.

— Вам не по себе, леди Эджкомб? Ну ничего, с недельку просидите в тюремной камере и поправитесь, уж будьте уверены. А теперь пошли. — Он развернул Джулиану к двери.

В холле Джордж на секунду задержался, снял с гвоздя плащ и накинул его на плечи Джулиане. Она передвигала ноги, как загипнотизированная. Люсьен замыкал процессию С моря по-прежнему дул ледяной, пронизывающий ветер, и Джулиана была благодарна Джорджу за плащ, хотя понимала, что он дал его только потому, что полуобнаженная женщина могла привлечь к себе нежелательное внимание. Люсьена бил страшнейший озноб, он еле стоял от усталости и выпитого коньяка, но, вероятно, разговор с Джорджем сильно напугал его, и он не решался ни на миг задержаться, чтобы как следует откашляться.

Конюх вывел из стойла двух лошадей, оседлал их, искоса поглядывая на странных гостей хозяина. Он помог Люсьену сесть в седло. Виконт то и дело сползал набок и бессмысленно натягивал поводья, стремясь обрести равновесие.

Джордж легко поднял Джулиану и посадил на свою лошадь, после чего сел сзади. Он прижал к себе девушку и взялся за поводья.

Таким образом вся троица шагом выехала за ворога и двинулась по дороге к поместью Форсетов.

Тарквин завернул лошадей на постоялый двор «Роза и корона» в Винчестере. Квентин вышел из фаэтона, размял затекшие ноги и поежился от утренней сырости.

— Где это мы? — поинтересовался он у Тарквина.

— Я и сам толком не знаю. Давай попробуем это выяснить.

Квентин вошел следом за ним в трактир. Через минуту они уже сидели за столиком в отдельной комнате, а служанка разжигала огонь в камине.

— Не откажетесь ли выпить портвейна, господа? Уж больно холодно сегодня, — предложил трактирщик, критическим взглядом обводя гостей.

— Да, пожалуйста, — ответил Тарквин, снимая перчатки. — И еще кофе и яичницу с беконом. — Он подошел к окну и выглянул на улицу. — Где здесь ближайший магистрат, милейший?

— На Кастл-стрит, милорд.

— Пришлите ко мне мальчишку. Мне нужно кого-нибудь послать с поручением.

Трактирщик с поклоном удалился.

— Так что ты надумал? — Квентин тоже встал из-за стола и, опустившись на корточки перед разгорающимся камином, грел руки. С его плаща стекали потоки воды.

— Я хочу узнать, не направился ли Ридж прямиком в магистрат, — ответил Тарквин, сбрасывая свой насквозь промокший плащ. — Спасибо, — кивнул он девушке, принесшей на подносе бокалы с портвейном.

— Вы звали, милорд? — Звонкий голос принадлежал розовощекому мальчишке в кожаном фартуке.

Тарквин приказал ему сбегать в магистрат и узнать, не привозили ли туда женщину в течение последних двух часов.

— А если нет? — спросил Квентин, делая большой глоток вина.

— Тогда мы направимся к нему домой.

— А если и там ее нет?

— Поедем к Форсетам. — Тарквин говорил спокойно и рассудительно. — Ну а если я ошибаюсь, тогда… тогда я не знаю, что делать дальше. — Он развел руками.

Принесли завтрак, и братья в полном молчании поели. Каждый был погружен в собственные мысли. Вскоре вернулся мальчишка-посыльный и сообщил, что магистрат закрыт, а судью всю ночь никто не беспокоил. Тарквин кивнул, дал ему монету и вызвал трактирщика.

— Вы знаете, где находится поместье Риджей?

— Да, сэр. Это в десяти милях к югу. — Трактирщик подробно рассказал, как туда добраться, и даже описал дом. — Большие каменные столбы при въезде. Вы не ошибетесь, милорд.

— Ты готов, Квентин?

— Да. — Квентин отставил бокал и последовал за братом к выходу. Нудный моросящий дождь прекратился, небо очистилось от облаков, в воздухе разлилась приятная свежесть. Тарквин заплатил трактирщику за завтрак и лошадей, которые уже были впряжены в фаэтон.

Они миновали большие каменные столбы при въезде во владения Риджей спустя полчаса. Повозка остановилась как раз на том месте, где всего час назад Джулиана бросилась под колеса телеги, груженной сеном, и тщетно пыталась уговорить крестьянина помочь ей.