— Куда же она подавалась в такую ночь? — пробормотал Квентин.

— По собственной воле никуда, — ответил Тарквин. — В этом замешан Люсьен, вне всякого сомнения. Но вот как ему удалось проникнуть в дом незамеченным и выманить ее отсюда? Похитить ее он не мог. Джулиана сильнее его. Даже если предположить, что ему удалось ее связать, у него не хватило бы сил отнести ее вниз по лестнице.

— А зачем он все это затеял?

— А зачем Люсьен все время делает какие-то пакости? — воскликнул Тарквин.

Хенни проверила содержимое гардероба и заявила:

— Не хватает плаща с капюшоном и пары шелковых чулок, ваша светлость. По-моему, остальное на месте.

— А обувь?

Хенни отрицательно покачала головой:

— Такое ощущение, что она ушла босиком, сэр.

— Джордж! — тихо сказал Тарквин, словно самому себе. — Джордж Ридж!

Как же он недооценил этого человека! Он, который так великолепно разбирается в людях! Вместо того чтобы раз и навсегда обезвредить этого мужлана, он только разбудил в нем зверя. Так вот как реализовало себя это преступное сообщество: Люсьен провел Джорджа в дом, а тот, используя свою огромную физическую силу, скрутил ее, взвалил себе на плечи и вынес.

— Что ты сказал? — переспросил Квентин, не сводя глаз с кровати.

— Это дело рук Люсьена и Джорджа. Черт бы побрал эту шайку! — горько воскликнул Тарквин. — Господи, какой я идиот!

Он резко обернулся на звук открывающейся двери. На пороге появился Кэтлет в застегнутой на все пуговицы ливрее и в аккуратно надетом парике.

— Ну? Вы узнали что-нибудь?

— Ничего, ваша светлость. Прислуга уже спала, когда вы вышли из дома. Я дождался, пока вы уедете, и тоже лег в постель.

Тарквин кивнул и, закусив нижнюю губу, задумался.

— Мы должны распутать этот клубок, — сказал наконец Тарквин. — Господи, сделай так, чтобы моя догадка оказалась верной. Хенни, соберите дорожный саквояж для леди Эджкомб. Все самое необходимое… не забудьте туфли. Вы сами знаете, что ей может понадобиться в дороге. Кэтлет, велите подавать фаэтон. Пусть запрягут мою лучшую серую четверку. Квентин, ты едешь со мной?

— Да, конечно. Пойду переоденусь.

Квентин не спросил у графа, куда они отправляются. Он оставил выяснение этого вопроса на потом. Ночная поездка под проливным дождем не казалась ему приятной перспективой, но он понимал, что сейчас для них самое главное — скорость, а легкий экипаж — самое лучшее транспортное средство для погони.

Они уже трижды меняли лошадей. Джулиана по-прежнему не подавала признаков жизни, даже тогда, когда выбившаяся прядь волос упала ей на лицо и щекотала нос. Люсьен все время кашлял, дрожал от холода и прихлебывал из своей фляжки — настроение у него было хуже некуда. Джордж не отрываясь следил за неподвижной фигурой Джулианы.

Забрезжил серый рассвет, небо роняло на землю частые, мелкие слезы. Дилижанс въехал на постоялый двор «Красный лев» в Винчестере. Лошади спотыкались от усталости — кучер выжал из них все возможное, благодаря чему они преодолели семьдесят миль, разделяющих Лондон и Винчестер, всего за семь часов. Скорость по тем временам невиданная, вдвое превышающая ту, с какой обычно передвигались почтовые кареты. Джордж высунулся в окно и крикнул кучеру:

— Надо сменить лошадей! И сразу в путь!

— У меня опустела фляжка, — прохрипел Люсьен, стуча зубами от холода. — Надо бы ее наполнить. — Он встал и согнувшись стал пробираться к двери, но тут у него начался новый приступ кашля.

— Ладно, давайте фляжку сюда. — Джордж выхватил фляжку из потных рук виконта, вылез из дилижанса и направился через двор в трактир.

— Наполните ее и дайте еще три бутылки, — сказал он трактирщику. При той скорости, с которой пил Люсьен, трех бутылок ему едва хватит до вечера.

Джордж вернулся в дилижанс и снова уставился на Джулиану. Почему она до сих пор не пришла в сознание? Ведь она дышала. Правда, лицо ее было мертвенно-бледно, но оно всегда отличалось бледностью на фоне золотистых волос. Джордж склонился к Джулиане и коснулся ее щеки — она была теплой.

Джулиана чувствовала, что не может больше притворяться, мышцы ее жаждали движения, руки и ноги свело, но самое главное, она ощущала острую необходимость посетить отхожее место. Она плохо представляла себе, как ей удастся сообщить о своем желании похитителям, если рот у нее был зажат кляпом. Но терпеть дольше она не могла, а значит, надо срочно найти способ объясниться с ними. Джулиана не смогла вычислить конечный пункт их путешествия, но, судя по тому, что ехали они очень долго, а намерения Джорджа были ей хорошо известны, Джулиана предположила, что он везет ее в Хэмпшир. Интересно, собирается ли он немедленно по приезде доставить ее в магистрат? Или у него куда более коварные и жестокие планы? Дилижанс трясся по колдобинам и рытвинам, доставляя Джулиане невыразимые муки.

Вскоре они свернули с дороги к дому Риджей и остановились у входной двери. Джордж вылез наружу, схватил Джулиану за ноги. Она сползла с сиденья, стукнулась головой об пол и открыла глаза.

— Вот и проснулась наша спящая красавица! — самодовольно воскликнул Джордж и взвалил ее на плечо. Он понес Джулиану к двери, которая отворилась, едва он достиг ее. На пороге стояла пожилая экономка, которая удивленно и часто заморгала, не забыв при этом сделать книксен.

— Сэр Джордж, мы вас еще не ждали.