— Ничего себе! Она — и ведьма! — поразился Нирупам. — А куда она делась?

— Полагаю, в следующий вторник, — отозвался Крестоманси, изучив расписание. — Таким образом, у нас появилось время на разрешение этой недопустимой ситуации. — Он поднял глаза на мистера Уэнтворта. — Что ж, возможно, вы уже готовы помочь нам, сэр…

Но мистер Уэнтворт, упав в кресло, стоявшее за столом, закрыл лицо руками.

— Ты мне не говорил, что мама сбежала! — закричал на него Брайан. — И ни слова не говорил про мисс Кэдвалладер!

— А ты не говорил мне, что хочешь поставить палатку в лесу, — устало ответил мистер Уэнтворт. — Боже мой! Где мне раздобыть учителя на замену? У мисс Ходж сегодня еще уроки в других классах…

Крестоманси придвинул себе стул, который он предлагал мисс Ходж, неторопливо уселся:

— Не устаю поражаться, — заговорил он, — тому, что люди вечно тревожатся совершенно не из-за того, из-за чего следовало бы. Мой дорогой сэр, неужели вы не понимаете, что вы сами, ваш сын и четверо ваших учеников будете сожжены, если мы не предпримем немедленных действий? А вы беспокоитесь из-за какого-то расписания…

Мистер Уэнтворт поднял измученное лицо и уставился куда-то мимо Крестоманси.

— Как ей это удалось? — спросил он. — Как у нее так получилось? Как мисс Ходж умудрялась учить детей и при этом совсем не колдовать?! Мне вот все время приходится. А иначе попробуй заведи себе глаза на затылке!

— Одна из величайших загадок нашего времени, — согласился Крестоманси. — А теперь послушайте меня, прошу вас. Я полагаю, вам известно о существовании по крайней мере еще одного мира, помимо вашего, — по всей видимости, именно туда у вас принято отправлять ведьм и колдунов. Осмелюсь предположить, что ваша супруга сейчас там. Но вероятно, вы не знаете, что ваш мир и тот — всего лишь два из бесконечного множества миров, весьма отличных друг от друга. Я прибыл из одного из них.

Ко всеобщему облегчению, мистер Уэнтворт это услышал.

— Альтернативные миры? — вяло поинтересовался он. — Возможные миры, параллельные миры, контрфактуалы и так далее? Вы хотите сказать, что они существуют в действительности?

— Они не менее реальны, чем вы сами, — кивнул Крестоманси.

Нирупама все это страшно заинтересовало. Он присел на пол возле великолепных, с идеальными стрелками брюк Крестоманси и сказал:

— Мне кажется, сэр, они получаются тогда, когда происходят великие исторические события, у которых может быть два исхода. Лучше всего это видно на примере сражений: оба противника выиграть битву не могут, поэтому в результате получается два мира, в каждом из которых победила одна из сторон. Как битва при Ватерлоо!1 В нашем мире Наполеон ее проиграл, но от нашего тогда откололся другой мир, в котором Наполеон победил.

— Совершенно верно, — снова кивнул Крестоманси. — И тот мир мне представляется практически невыносимым: все говорят по-французски и ежатся от моего акцента! Английский язык, что довольно курьезно, сохранился только в Индии: там все устроено очень по-британски и после карри подают пудинг с патокой.

1 Наполеон Бонапарт, величайший полководец, был разгромлен в битве с английскими войсками под командованием лорда Веллингтона при Ватерлоо (1815 г.). Англичане заслуженно гордятся этой победой, с тех пор все знают, что «У каждого Наполеона есть свое Ватерлоо». Если бы не это поражение, не исключено, что в нашем мире действительно все говорили бы по-французски…

— По-моему, здорово, — заметил Нирупам. — О вкусах не спорят, — отозвался Крестоманси, еле заметно вздрогнув. — Так вот, сэр, как видите, различия между этими двумя мирами обусловлены именно тем, кто выиграл сражение. Таков закон: даже удивительно маленького различия достаточно для того, чтобы новый мир изменился до неузнаваемости. Единственное исключение — это мир, в котором мы с вами сейчас находимся. — Он взглянул на мистера Уэнтворта. — Вот здесь-то мне и понадобится ваша помощь, сэр. В этом мире есть нечто глубоко неправильное: тот факт, что колдунов здесь невероятно много и при этом они находятся вне закона, должен был неминуемо привести к значительным изменениям — как это произошло в моем собственном мире, где колдуны и ведьмы столь же многочисленны, но совершенно легальны, — но не привел. Эстель, не откажите в любезности рассказать нам, куда отправляет ведьм и колдунов служба спасения.

Эстель, сидевшая по-турецки на полу, подняла к нему сияющие обожанием глаза:

— Та старушка говорила, в мир совсем такой, как наш, только без магии.

— В этом-то все и дело, — сказал Крестоманси. — Я имею достаточно полное представление о том мире, поскольку одна из моих подопечных [13] как раз оттуда. С тех пор как я оказался здесь, я неоднократно убеждался в том, что исторические события, автомобили, реклама, товары в магазинах, деньги — словом, все, что мне удавалось сравнить, — здесь совершенно такие же, как и в мире моей воспитанницы. Так быть не должно. Не существует другой пары настолько похожих миров!

Теперь мистер Уэнтворт слушал его очень внимательно.

— Тогда отчего же так вышло? — нахмурился он.

А Нэн Пилигрим подумала: «Он и правда изучал симптомы!»

Крестоманси обвел присутствующих странным, полным сомнения взглядом, а потом произнес:

— Простите мне подобное высказывание, но вашего мира просто не должно существовать. — Все на него вытаращились. — Да-да, — немного смущенно сказал Крестоманси. — Я никак не мог понять, почему в мире моей воспитанницы так мало магии, теперь я вижу, что вся она здесь. Случилось нечто (пока не знаю, что именно), в результате чего ваш мир отделился от соседнего, забрав с собою все волшебство! Но вместо того чтобы отделиться совершенно, он сохранил некоторую непостижимую связь с первым миром, — связь настолько тесную, что они практически одно целое. Мне представляется, что к этому привела некая роковая случайность, ведь цивилизованный мир, в котором жгут ведьм, существовать не может и не должен, как я уже сказал. Именно поэтому, мистер Уэнтворт, все это время я настойчиво пытался донести до вас, что нуждаюсь в кратком, но достаточно полном очерке истории магии, — толь ко так можно выяснить, какое же событие привело к столь печальному положению вещей. Скажите, была ли ведьмой Елизавета Первая?