Тут я обнаружил, что к парадной форме прилагается множество дополнительного снаряжения — красные металлические полосы с шипами, что прикрывали суставы пальцев на обеих руках, красный же мешочек со свинцом, который подвешивается к запястью правой руки, парадный серебряный кинжал, обагренный кровью, на котором красивой вязью выгравирован девиз батальона: «Смерть всем!». Его я довольно легко пристегнул к поясу.

Казалось, само зеркало было вне себя от гордости за то, чта ему выпала честь отражать столь великолепную картину. Да, у Ске изысканнейший вкус!

Я поглядел на часы и был страшно удивлен: процесс одевания занял у меня целый час. Поэтому я торопливо поплыл вверх по коридору, едва касаясь перекладин. Платформа для обозрения была надежно закреплена перед входным люком. Я вышел на нее и окинул доброжелательным взглядом живописную картину внизу.

Многочисленные помосты и бары ждали своих посетителей. Были сооружены даже специальные кабинки для переодевания танцовщиц. Фургоны, развозящие тап, выгружали всевозможное питье. Декораторы развешивали гигантские цветные гирлянды, закрывая ими двери и вообще все на свете. Я насчитал целых пять оркестров. Оркестранты выгружали инструменты на эстрады. За ними занимали места хоры десантников Флота и еще один, присланный с базы Флота, каждый из пятидесяти хористов. Да, приглашенных ожидало просто море музыки. Что касается меня, то я всегда любил музыку.

Постепенно стали собираться и подрядчики, обслуживавшие буксир. Вместе с ними прибыли сотни рабочих с семьями. А может быть — и просто с родственниками. А тут еще и обслуживающий персонал ангара начал постепенно стекаться. Прибыли и команды тех судов Аппарата, что стояли в ангаре. Ради праздника их специально отпустили из казарм. И хотя все они пришли слишком рано, сердце радовалось при взгляде на них, — какие милые и приятные люди! Все. Буквально все!

Ах да! Одними из первых прибыли транспорты с офицерами Флота, и астронавтами. И вот теперь синий поток их мундиров устремился в нашем направлении. Ну что ж, милости просим. Отличные службисты — эти флотские.

А вот наконец и наша команда! Ребята как раз выпрыгивали из доставившей их сюда полицейской машины Аппарата. Быстро по хватав мешки, они забросили их за спины и, согнувшись в три погибели, чтобы никто не мог разглядеть их лиц, крадучись по бежали по лестнице наверх. Это была та самая пятерка пиратов, смертный приговор которым и по сейдень не был отменен. Я от ступил ко входному люку, чтобы радушно поприветствовать их.

Все они принадлежали к особой расе, имевшей самоназвание «антиманко». Строение черепа у них весьма своеобразно: головы узкие у макушки, расширяются книзу наподобие треугольника, имея в его основании широкую и свирепую, выдвинутую вперед челюсть. Кожа у них очень темная, вес в среднем где-то около трехсот фунтов, а рост достигает шести футов и восьми дюймов. Их маленькие, близко посаженные глазки горят неукротимой ненавистью. Антиманко чувствуют, что остальное население Вселенной относится к ним с неприязнью. Однако я решил продемонстрировать, что в отличие от этих остальных питаю к ним самые дружеские чувства!

— Я офицер Грис. Вас-то я здесь и поджидаю, — сказал я с располагающей улыбкой.

Трудно сказать, что вызвало у них столь странную ответную реакцию — может быть, непривычный для них тон, приветливый и радушный. Парень, шедший первым, повидимому, капитан, бросил взгляд на мою дружески протянутую руку, потом на мою одежду и отступил так поспешно, что чуть не столкнул товарищей со ступенек. Но он моментально собрал волю в кулак, выкрикнул какую-то команду, и они, сбившись поплотнее, промчались мимо меня скрылись в глубинах корабля. Даже снаружи я слышал, как они обмениваются репликами, но разобрать удалось только ругательства.

Их поведение заставило меня задуматься. Сначала я поглядел на свою руку, которую дружески протянул командиру. Рука была обычной, если не считать окрашенных в красный цвет металлических шипов на костяшках пальцев. Что касается мундира, то и он был хорош и сидел на мне отлично. Кроме того, он был совершенно новый, канты и галуны выглядели на нем просто великолепно, а особенно — четкая линия петли палача. Продолжая пребывать в благодушном настроении, я снова принялся разглядывать огромное пространство, простирающееся подо мной.

И тут я заметил Снелца, который прохаживался вдоль рядов построенной для парада роты. Милейший человек этот Снелц. Всегда приятно знать, что он где-то рядом.

Нет-нет. Постойте, постойте. Жизнь, конечно, прекрасна и удивительна, но с чего это вдруг Снелц командует ротой? Ведь ему! полагается всего лишь взвод. Я пригляделся к нему повнимательней. Хотя Снелц находился от меня по меньшей мере в пятистах футах, красный медальон капитана так и сиял в лучах утреннего солнца!

Как удар молнии меня вдруг пронзила мысль о том, что наверняка именно Снелц донес Ломбару обо всем, что касается графини Крэк! А иначе за какие заслуги, скажите на милость, он мог получить повышение? Значит, Снелц и есть приставленный ко мне шпион! Я резко отступил назад. Должно быть, за моей спиной ктото стоял. Я обернулся, и как из тумана передо мною всплыло лицо Хеллера.

Снелц повышен в чине!

Да, — усмехнулся Хеллер, — я знаю. Это я дал ему пятьсот кредиток, чтобы он мог оплатить следующее звание. Он давю заслужил это.

У меня голова пошла кругом. Если Снелц не шпион, то кто-ж тогда должен убить меня?

Хеллер как-то странно смотрел на меня. Он уже успел переодеться в парадный мундир офицера Флота. На нем была круглая плоская бескозырка, удерживаемая подбородочным золотым ремнем и сидевшая чуть набекрень. Китель, доходивший до талии, плотно облегал его фигуру. Грудь была почти сплошь покрыта рядами орденских планок, резко выделявшихся на темносинем сукне. Звезда, означающая участие в пятидесяти удачно выполненных боевых операциях, так и светилась на груди. Широкие красные лампасы шли по бокам узких штанин. В роскошной форме офицера Флота его величества Хеллер был неотразим. При виде такого парня девушки должны поголовно грохаться в обморок. Однако по его взгляду можно было понять, что и я произвел на него должное впечатление.