А что это вы делаете тут в парадной форме Батальона Смерти?

Это Снелц, — сказал я. — То есть я говорю, что тут масса девчонок собирается лететь в космос. — Я понял, что говорю слишком быстро.

С вами все в порядке? — спросил Хеллер.

Конечно, с Ломбаром все в порядке. Как Снелц прикажет, так и будет. Будут еще и медведицы, если, конечно, оркестры не разлетятся по космосам. — (…) я говорю все-таки слишком быстро.

Вы лучше присядьте, — сказал Хеллер. — Вот сюда, на перила. Нет-нет, падать с них не надо! Давайте-ка я вам лучше поставлю стул. А теперь садитесь и не волнуйтесь. Все что быстро закончится, и мы спокойно улетим.

Никак не могу понять, что его так тревожит. Ведь мир так добр и прекрасен.

Мне еще предстояло увидеть то, что Хеллер называл «праздником в узком семейном кругу». Наконец-то пробили долгожданные десять часов. К этому времени в ангаре и его окрестностях скопилась масса грузовых автомобилей и многие тысячи людей. Охрана ангара, казалось, и вовсе перестала регулировать движение или учитывать количество прибывающих — ворота на территорию базы были широко распахнуты.

Многоцветие гирлянд и праздничных флагов заполняло все кругом. Тап доставлялся теперь уже не баллончиками и даже не ящиками, а просто цистернами, и, куда ни глянь, всюду виднелись оживленные смеющиеся лица. Оркестры уже начинали свой марафон, и музыкальная разноголосица сливалась с общим шумом толпы. Казалось, что праздник уже начался. Но это было не так. Команды, отвечающие за запуск дневных фейерверков, уже прибыли, и я благодушно следил за ними, не очень-то понимая, что они собираются делать. А оказывается, именно они должны были подать сигнал к началу праздника.

И вот с их помоста взвилась в небо «пылающая планета»!

Взлетев примерно на полмили, она зависла, вращаясь и демонстрируя освещенные изнутри «континенты». Затем огромный огненный шар взорвался, рассыпавшись на мириады мерцающих звезд. Зрелище это можно было наблюдать за многие мили. «Пылающая планета» подала сигнал к официальному началу праздника.

Толпа разразилась радостными криками.

Ничего страшного, подумал я, такие красочные празднества — довольно обычная вещь, и никто наверняка не придаст им особого значения. Ведь часто бывают торжественные открытия новых магазинов, массовых состязаний по игре в шары. Нет, ничего плохого здесь нет. А кроме того, и зрелище само по себе очень красиво.

Сидя на помосте для зрителей, я был почти полностью скрыт гирляндами, развешенными на перилах, однако прекрасно видел все происходящее. И чувствовал я себя достаточно могущественным, способным легко управлять всей церемонией прямо со своего места.

Тут мне на глаза попалась большая площадка, которая зависала над нашим помостом. Ее как раз укрепляли при помощи подъемника, установленного на мощном тягаче. Вокруг суетилось великое число хоумвизионщиков с мощными камерами и прочим оборудованием.

Ну что ж, решил я, может быть, их прислала компания, занятая производством и сбытом тапа, надеясь воспользоваться таким благо приятным случаем с рекламными целями. А может, за рекламой гоняются руководители танцевальных ансамблей или труппы дрессированных танцующих медведей. Хоумвизионщиков часто посылают куда угодно, а отснятая ими пленка потом ложится на полки и никогда не выходит на экраны. Обычное дело. А репортеров понаехало! Я насчитал примерно с десяток фирменных машин самых различных газет, расположившихся на стоянке подле мощной машины хоумвизионщиков. Собралась целая толпа охотников до сенсаций и фоторепортеров. Недаром говорят: где бесплатная выпивка, там и репортеры.

И казалось, что всех их как магнитом притягивает к нашей трибуне. Но это и понятно! Тут же стоял Хеллер, а у них наверняка не было его снимков в таком роскошном мундире да еще со всеми наградами. Да, выглядел он оченьладно. Вполне естественно, что им хотелось сделать побольше снимков — возможно, для своих архивов, надеясь, что с ним произойдет что-нибудь интересное в будущем. И как всегда, я оказался прав.

Хлынув толпой по восьмидесятифутовой лестнице, журналисты отталкивая друг друга, толпой окружили Хеллера. Фотографы и операторы тут же принялись командовать им. Одни требовали, чтобы Хеллер улыбнулся, другие — чтобы повернулся и принял особо эффектную позу. Его даже заставили обменяться рукопожатием с одним из известнейших репортеров, который скорее всего просто хотел показать эту карточку своим детям. Нет, никакого вреда нашей миссии я тут не видел. Самое обычное дело.

Внизу в толпе я разглядел Биса — офицера разведки Флота. Он о чем-то беседовал с тремя репортерами, указывая на нашу трибуну. И эта троица, поблагодарив Биса, тоже устремилась в нашу сторону, прихватив с собой и фотографов. Ага! Люди опытные сразу распознают, в чьих руках власть, стоит им только бросить взгляд на человека! Репортеры направлялись отнюдь не к Хеллеру. Они проталкивались сквозь толпу прямо ко мне! Давно пора.

Теперь уже меня просили встать, а потом повернуться то в одну, то в другую сторону. Я уверен, что им удалось сделать много просто великолепных снимков: наверняка они рассчитывали продать мои портреты издательствам, выпускающим учебники по истории. Раздумывая в этот момент над подвигами, которые мне предстоит совершить в недалеком будущем, я понял, что, возможно, эти шустрые ребята рассчитывают написать обо мне пару-тройку томов.