Удивленный рев пронесся по толпе. Синара отошла в сторону, боясь быть растоптанной: к финишу мчались остальные наездники. Судя по выражению лица Гарри, он не знал, то ли злиться, то ли смеяться. И выбрал последнее. Ну что за девчонка! Только она способна выкинуть подобную штуку!

Наконец, к собравшимся медленно подъехал король и, поняв, из-за чего вся эта суматоха, вопросительно поднял смоляную бровь.

– Так-так, кузина Синара, похоже, ты одурачила всех нас и натянула нос отцовскому жокею, который, как я полагаю, опротестует твою победу.

– Я не знаю правила, запрещающего женщине участвовать в скачках, ваше величество, – задорно ответила Синара. – Том Дженкинс был всего третьим и отстал на целый корпус. Если кому и полагается протестовать, так это графу Саммерсфилду.

– И вы это сделаете, Саммерсфилд? – поинтересовался король, которому не терпелось услышать ответ.

– Вовсе нет, ваше величество. Скачка была справедливой, честно проведенной и честно выигранной. Приз должна получить леди Стюарт, – великодушно признала Синара.

– Что же, кузина, похоже, сегодня ты поразила всех, – заметил король.

– По-видимому, да, ваше величество, – лукаво хихикнула Синара, и Карл от души рассмеялся.

– Ты истинная Стюарт, кузина. Истинная Стюарт! Но должна обещать мне, что больше не станешь выкидывать таких трюков. Это была опасная затея. Твоя бедная мама, кажется, вот-вот упадет в обморок из-за твоего дурного поведения. Правда, бабушка, похоже, больше забавляется, чем сердится, а вот папа... папа – дело другое, моя хорошенькая Син. Я вручу тебе приз и оставлю вас вдвоем. Попытайся умилостивить его.

И Карл Стюарт, король, вручил кузине золотой флакон, тогда как стоявший неподалеку Чарлз Стюарт, герцог Ланди, сверлил дочь разъяренным взглядом.

Синара учтиво поблагодарила короля и, повернувшись, сказала отцу:

– Вот, папа, это награда твоим конюшням, поскольку Пушинка – один из твоих коней. Прости, что обогнала Сумеречного Ветра, но ты все равно должен пожурить Тома Дженкинса за попытку напасть на соперника.

– Немедленно домой! – процедил герцог Ланди тоном, доселе Синарой не слыханным. Отец никогда не был так с ней холоден!

– Да, папа, – покорно пролепетала она, потому что при взгляде на его лицо становилось, ясно: сейчас не время и не место спорить. Поэтому она повернулась и отошла подальше от разгневанного родителя.

– Осторожнее, Чарли! – предупредила мать. – Она не сделала ничего дурного. Всего лишь смелая выходка, не более того. Король не сердится, и тебе тоже не стоит.

– Но ее могли убить! Искалечить! Растоптать! – закричал герцог.

– Пока что она жива, цела и невредима, – спокойно парировала Жасмин.

– Думаю, – едва слышно вставила все еще не оправившаяся от испуга герцогиня Ланди, – что нам немедленно нужно найти ей мужа! Она должна остепениться и стать примерной женой и матерью, прежде чем окончательно погубит свою репутацию! Я всегда считала себя женщиной сильной. Но больше не могу вынести ее безобразного поведения.

– Полностью согласен! – заявил Чарли.

– А я – нет! – резко бросила Жасмин. – Худшее, что ты можешь сделать сейчас, – попытаться принудить Синару к браку, которого она не желает. По-моему, она достаточно ясно дала понять, кого именно предпочитает.

Она бросила многозначительный взгляд на графа Саммерсфилда и смело спросила:

– Неужели вы позволите этому произойти, милорд, и только потому, что не имеете мужества признать правду?

Гарри пристыженно опустил глаза, но тут же с тихим стоном отчаяния повернулся и отошел.

– О чем это вы? – поинтересовался король.

– Он влюблен в Синару, но не желает ни сознаться в этом, ни жениться на ней. И все потому, что опасается такого же несчастья в браке, как у его покойных родителей, – раздраженно объяснила Жасмин.

– Говорят, он убил своего отца, – заметил король.

– Ваше величество! – воскликнула Жасмин, окончательно раздосадованная сложившейся ситуацией. – Неужели вы считаете, что я стала бы поощрять собственную внучку в ее погоне за Гарри Саммерсфилдом, будь в этом хоть капля правды? Я провела целое расследование в отношении его и всей семьи, и, поверьте, у меня надежные источники. Я всегда делала все возможное, чтобы защитить и уберечь от бед своих родственников! История слишком долгая и сложная, чтобы рассказывать ее здесь, но уверяю, граф не убивал отца. Хотя, учитывая то, что я узнала об этом человеке, удивительно, как это он дожил до своего возраста!