– Кузина, мы видели тебя в карете, совсем одну, – сказала Марион. – Это показалось нам так странно, что мама велела мне теперь сопровождать тебя.

– Как мило с ее стороны, – произнесла Хелена без всякого восторга.

Она поняла, что в дальнейшем следует перенести поездки на утро, но этот день ей придется провести в обществе кузины Марион. Вскоре бдительная Марион заметила, что Хелена обращает больше внимания на пешеходов, чем на управление лошадьми, причем внимание испанской гостьи больше привлекали женщины, хотя в любое другое время ее отличал явный интерес к джентльменам.

– Ты кого-то ищешь, кузина? – с любопытством спросила Марион.

– Нет, – через плечо бросила Хелена. Случайно взгляд Марион остановился на сумочке Хелены, лежавшей на сиденье между ними.

Она была приоткрыта – такая беспечность отличала Хелену, которая не обращала внимания на подобные мелочи. Во время предыдущих поездок она жаловалась, что потеряла перчатку и шелковый шарф. Дождавшись, пока Хелена все свое внимание сосредоточит на лошадях, Марион сунула нос в сумочку. Между кошельком и щеткой для волос лежало какое-то письмо. Любовное послание?

Чуть позже, когда Хелена остановилась для обмена любезностями с мистером Ветерби, Марион незаметно вытянула письмо. Оно адресовалось не Хелене, но сильно потертый конверт предполагал, что какое-то время таинственное послание находилось у нее. На конверте значилось имя «Мойра», но фамилии не было. Значит, письмо следует передать из рук в руки. Оно не было запечатано. Письмо было написано по-испански.

Как странно! Хелена не упоминала, что в годе у нее есть испанские знакомые. Зачем делать из этого тайну? Что-то здесь не так. Может быть, Северн в курсе дела. Она быстро опустила письмо назад и сжала руку Хелены.

– Кузина, ты мешаешь движению.

Хелена оглянулась и удивленно заметила что ближайший к ним экипаж находится чуть ли не за квартал отсюда. Не было никаких заторов.

– Можно мне заглянуть сегодня вечером? – спросил в этот момент лорд Ветерби.

– Конечно, нет, – кокетливо ответила Хелена. – Завтра нас представляют королеве, а вечером меня ждет первый бал! На подготовку к столь грандиозным событиям понадобиться масса времени. Но я обещаю сохранить для вас танец на балу у леди Перт завтра вечером.

– Первый?

– Лучше второй. Прошу прощения, но первый, мне кажется, следует отдать Северну.

– Ну хорошо, второй, – просто согласился Ветерби.

Он приподнял шляпу и продолжил свой путь. Мисс Комсток сильно расстроилась при случайном упоминании о первом танце Хелены с Северном. Марион сама рассчитывала оказать молодому лорду эту честь. И все-таки причин для полного уныния не было. Очевидно, Северн еще не приглашал Хелену, «… мне следует отдать Северну», вот как она выразилась. Посмотрим, удастся ли ей это».

В голове у Марион постоянно вертелось имя «Мойра». Какое необычное имя. Она знала только одну Мойру. Мисс Мойра Фитцджеральд, появившаяся в обществе этой весной. Окольными путями Марион направила беседу на предстоящий выход в свет, упоминая при этом различных дам.

– И конечно же, Мойра Фитцджеральд, – сказала она. – Ты ее знаешь, кузина?

– Нет, я не знаю никого из девушек. Она что, твоя близкая подруга?

– Не совсем. Давай свернем с этой слишком оживленной Бонд-стрит, кузина. В парке тебе будет легче управляться с лошадьми.

Было около четырех часов, время, когда светские люди встречались у Гайд-Парка. Хелена направила лошадей к ограде. Ей встретились несколько знакомых, но миссис Петрел-Джоанз она не обнаружила.

Из Гайд-Парка они направились прямо на Белгрейв-сквер, где миссис Комсток ждала возвращения Марион. Северн рано вернулся из парламента. Точнее сказать, он ушел сразу же, как только заметил, что Ветерби нет на его обычном месте.

– Вас так долго не было, – встретила девушек миссис Комсток. – Я уже боялась, что Хелена уронила тебя в канаву.

– Что вы, мэм, – несколько обиженно отозвалась Хелена. – Вы задеваете мои чувства, говоря так. Я становлюсь заправским кучером, не так ли, Марион?

– Кузине Хелене удается избегать канав, – признала Марион. – Мы поболтали с мистером Ветерби, потом поехали в парк.

– Ветерби следовало находиться в парламенте, – резко заметил Северн. – Мы обсуждали проекты оплаты военных расходов.

– Пей свой чай, Марион, и мы поедем, – произнесла миссис Комсток.