Интересно, а куда запропастилась шкатулка с платком из Вар-Рахиба? На месте-то и нет… Или?.. Да вот же она, за следующим ларчиком. Но я же точно помню, что ставила ее не туда!

Открываю. Платок на месте, точно так же свернутый Почудилось? Сама не помню, что делаю? Или Втайла передвинула шкатулку?

Нет, не может быть. Уже после отъезда кранчеккайл, когда Тиро пел, я сидела, закутавшись в этот самый платок.

Чудеса какие-то. Сюда бы Сиэнре…

Вечер был просто замечательный: Тиро мне пел, Мэтт вместе со Стради подтягивал – у Мэтта густой баритон, очень красивый. Я так и задремала в кресле под какую-то старинную балладу о неразделенной любви, но Щиты меня растолкали и заставили лечь в постель как полагается. Тут у меня снова сон пропал, вот и пишу. А в голове еще звучат строки:

И потом:

Почему это, интересно? Ведь во сне, наоборот, приходят те, кого любишь… Может, у гномов не так?

Сюжет у песни длинный и запутанный. Гномиха вышла замуж, хотя ей хотелось за другого. Этот другой ей снится. А любящий муж все время предупреждает, что тому верить нельзя. Потом муж погибает на войне, она встречается с тем, другим, но замуж все равно за него не выходит, хоть тот и просит. Под конец оказывается, что на самом деле этому другому вовсе не она нужна была, а ее золотистые косы. И даже не сами косы, а вплетенные в них «златые нити» и сверкающие на них «каменья». Ужас. В голове почему-то вертится: «хорошо, что у меня волосы не такие длинные»…

Дед в Брайгене!

Это что ж такое должно было случиться?! На Ночи Роракса он давно уже не ездит, отца отправляет. Вот так и вышло, что я не видел его года три, если не больше…

Фиона даже фыркнула, когда об этом услышала. Люди почему-то думают, что если мы долго живем, то и время для нас летит как-то по-особому, быстрее, что ли. А ведь на самом деле ничего подобного, и за три года я не то что соскучиться успел!..

– Кагги!

– Сынок!

Не знаю почему, но дед всегда называл меня сыном. Я даже как-то в детстве спросил об этом отца – вдруг ему обидно. Но он лишь улыбнулся в бороду и хмыкнул, что Кагги [13] – так мы деда дома зовем – в глубине души расстраивается, что первенец не в него пошел, а в бабушку Хрунду, тогда как я – вылитый глава клана Врат, только помоложе. Оно и правда – и шевелюра, и глаза зеленые у меня от него. Мне-то все равно, а вот ему, наверно, приятно.

А дед постарел… Никогда ни на что не жаловался, но я же вижу: и ходить стал чуть по-другому, похоже, колени побаливают, и сгибаться немного начал, скоро будет не обойтись ему без посоха.

Я вздохнул. Всю жизнь казалось, что годы идут, я расту, а дед – ну совершенно не меняется. И на тебе…

Хотел настоять, чтобы мы поболтали в гостевых покоях клана, но дед сам потащил меня на прогулку в Коралловый лес. Не трудно было догадаться, что он стесняется своей внезапно подкравшейся немочи, хорохорится да и Брайген посмотреть хочет – когда-то он ведь в нем не один десяток лет прожил, пока был Щитом у деда Вьорка. Труба в те годы только-только появился на свет, королевская чета пригласила Ситту к нему в няньки, и прадед ушел в отставку, передав Кагги свое место. Дед тогда души в ней не чаял, жизни без нее не представлял, а оно вон как получилось: встретил при дворе смешливую толстушку Хрунду из клана Чертога – и пропал.

Увидев деда, я вдруг подумал, насколько сам привык к Брайгену. А ведь Брайген – это еще не весь Хорверк. И если заговорщики рассчитывают свалить Вьорка, то им надо быть куда более активными не в столице – в кланах. Взять тот же разговор с Чинтах про клатти-анхат – без поддержки кланов им ничего не сделать.

Я рассказал деду все, разве что не упомянул про Лимбита и не стал касаться своих мыслей о Фионе. Рассказал так, как это мог бы сделать любой Щит – по возможности бесстрастно, четко и точно, постаравшись отделить факты от своих домыслов.

Кагги мрачнел на глазах. Узнав про предложение Чинтах, только усмехнулся, не более того. Наверно, у меня в голосе все же промелькнула гордая нотка – смотри, дед, какой я, думал ли ты, что парень из клана Врат когда-нибудь сможет стать больше чем королем. Конечно, на самом деле я этого не хотел. В смысле не хотел подсиживать Вьорка.

За этими разговорами мы и добрались до Кораллового леса. Сославшись на усталость, я предложил деду присесть на уединенную лавочку, затерянную среди «кораллов». Кагги хмыкнул – не велика была хитрость, – но спорить не стал.

– Не знаешь, часом, где Терлест с Крадиром? – неожиданно спросил он.

Я пожал плечами: что-то и правда давно их не видно. По крайней мере, со времен той истории с переодеванием.

– Хочешь знать, зачем я приехал в Брайген? – переменил тему дед. – Чтобы понять, что происходит.

Происходит? Значит, и дома тоже что-то происходит! Что бы мне было раньше про это подумать?!

А случилось за последние месяцы действительно многое. В основном по мелочам, в разных поселениях, почти незаметно. Рухнула крепь в семьдесят второй штольне, а обычных соболезнований от короля семьи покойных так и не получили. Несколько гномов попросились воинами в королевскую стражу – из столицы пришел отказ. Собрались на свою ежегодную сходку первопроходцы – и никого от клана Чертога, хотя приглашение им было послано заблаговременно и по всей форме.