Сиэнре посыпала листок пухом, щелкнула пальцами, что-то прошептала, и кусочек пергамена истаял в воздухе. Когда через пять минут он снова возник, девушка бережно подхватила его и отдала мне. «Можно. НО БОЛЬШЕ ТАК МЕНЯ НЕ ПУГАЙ!!!» – вот что было на нем написано неровным размашистым почерком мужа. Синтра с гордостью посмотрела на эльфийку:

– Скоро до папы дорастет.

Та легкомысленно бросила:

– Ты же знаешь, такие вещи мне несложно делать…

– Здорово! – восхищенно выдохнул Стради. – А как Вьорк ответ прислал?

Эльфийка, зажав себе нос, занудным менторским тоном процитировала:

– «Данное волшебство обеспечивает двустороннее взаимодействие между субъектом и объектом». Вьорку надо было только произнести одно слово – и пергамен вернулся. Жаль, что предметы лишь на небольшие расстояния передаются, – вздохнула она. – И исключительно в новолуние почему-то, в другое время не выходит…

– Не «передаются», – назидательно поправила ее Синтра, – а материализуются из того, что есть под рукой на том конце. Завтра Вьорк недосчитается маленького клочка пергамена. Тебе отец сколько раз говорил – всегда старайся правильно формулировать.

– Неужели таким штукам можно научиться? – Стради смотрел на эльфийку во все глаза, будто его тоже заколдовали.

– Вообще-то да, но гномы менее способны к магии…

– Это потому что никогда не пробовали! – выпалил Стради.

– Ты что, в ученики к Сиэнре напрашиваешься? – с нескрываемым удивлением поинтересовался Мэтт, оторвавшись от пирожков с яблоками.

– А что? – с вызовом изрек номер три. – Я мог бы попробовать.

Переглянувшись, мы с Мэттом едва не расхохотались. Но Сиэнре отнеслась к словам Щита вполне серьезно:

– Сейчас, погодите. – И она выбежала из комнаты.

– Непоседа! – ласково проговорила Синтра. – Мэтт? Что-то не так? Может, еще что-нибудь принести?

Щит вдруг насупился.

– Нет, Синтра, все замечательно. Спасибо. – Щит внимательно посмотрел на Стради. – Надеюсь, ты не серьезно? Не наше это дело, неужто не чувствуешь?

Все-таки магия для гномов пока – что-то чужое, запретное. Хоть бы они и пользовались ее плодами уже тысячу лет. Даже Мэтт, который все понимает, и тот…

Синтра лукаво улыбнулась:

– Думаю, для волнений повода нет. Магия дается далеко не каждому: уж я-то, всю жизнь прожив рядом с чародеями, это знаю наверняка. Стради, не обижайся, но боюсь, тебе уже поздно этому учиться.

Номер три угрюмо насупился.

– Посмотрим, – только и сказал он.

– Вот тебе для начала. – Запыхавшаяся Сиэнре бережно несла в руках объемистый фолиант. – Руководство для начинающих, первый том. На ольтанском читаешь?

– Первый том? – ошарашенно переспросил Стради, не слыша ее вопроса.

Не выдержав, я засмеялась. Мэтт тоже развеселился:

– Почище истории Хорверка от Роракса до наших дней!

– Что вы тут хихикаете? – гневно повернулась к нам эльфийка. – Вдруг он будет первым гномом-магом? Что в этом плохого?

Синтра с сомнением покачала головой:

– Теорию Стради обязательно одолеет, а с практикой как быть? Учитель нужен! Боюсь, Соридель для этой роли не подходит…

Задумавшись, эльфийка потерла левую ладонь, на которой я заметила заживающий след от ожога. Неужели тоже от каких-то экспериментов остался? Бедный Стради…

– Да, объясняет он отвратительно. И сердится всякий раз, когда ученик за три минуты не понимает сложнейшего волшебства. А вот учебник, между прочим, отличный написал!

– Это все он один?.. – Мэтт недоверчиво покосился на книжищу.

– Нет, конечно, дедушка с бабушкой помогали… А вот мне теория никогда не давалась, – призналась девушка. – Да и вообще, практика интересней. Но тебе, Стради, я обязательно буду помогать! Сначала с учебником разберемся, а там посмотрим. Думаю, что заклятия полегче можно и одолеть.

– Ну вот и договорились, – улыбнулась Синтра. – Только помните: что ни говори, а учиться надо – даже если все легко дается. Кстати, твоя мама, – обернулась она к эльфийке, – как-то мне рассказала такую историю…

История действительно была поучительной: некий маг из-за нелюбви к теории неправильно что-то рассчитал, переносясь из одного места в другое, и застрял между двумя каменными глыбами лет на пять. Доступ воздуха у него был, а вот еду он материализовывал из ближайшей таверны, о чем ее хозяева, ясное дело, не подозревали. Когда наконец его вытащили, он даже ходить не мог – так ослаб.