Под лестницей пряталась еще одна дверь. Соседняя комната, где скрывались гномы, которых я подслушала (целую вечность назад!), оказалась совсем как первая: небольшая, пустая, но совершенно не пыльная.

Притворив дверцу, мы вернулись обратно. Сиэнре села на облюбованное место, достала из кармана свернутый лист пергамена, а мы снова замерли вокруг.

На этот раз волшебница оставалась неподвижной довольно долго. Хотя кто знает, сколько на самом деле прошло времени? Ждешь чего-то, неизвестно чего, нервы напряжены… Может, час прошел, а может, и куда больше – как тут посчитаешь?

Наконец эльфийка вздохнула и, откинув назад волосы, вытерла выступившие на лбу капельки пота.

– Свиток оказался еще интересней, чем я думала, – тихо, немного усталым голосом проговорила она. – То, что здесь происходило, увижу не только я.

– А кто еще? – тихонько спросил Стради.

Клянусь, его вопрос не звучал ни глупо, ни неуместно.

– Вы, – выдохнула Сиэнре.

Первую минуту мы ошеломленно молчали, а потом заговорили все разом.

– Ну надо же! Вот здорово! – Стради разве что не подпрыгивал в нетерпении.

– А куда смотреть? – интересовало меня в первую очередь.

– Так, садитесь у этой стенки, – распорядилась эльфийка, – и ни гу-гу. Что бы ни случилось, помните: история давняя, и мы на ее ход все равно никак не повлияем. А если будете вскакивать с места или шуметь – я могу отвлечься, и ничего не выйдет.

– Понятно, – заключил Мэтт. – Фиона, ты в серединку.

Мы сели у стены на расстеленный Мэттом плащ. Он сжал мою руку в своей.

– Если вдруг чего испугаешься, скажи, – шепнул он настороженно.

– Я лучше зажмурюсь, – пробормотала я в ответ, прижимаясь плечом к его груди.

– Начали. – Эльфийка достала свиток. – Закройте глаза, досчитайте про себя до десяти. Потом открывайте и смотрите прямо в центр комнаты.

– Глаза обязательно закрывать? – подал голос Мэтт.

– Что? – Сиэнре даже не поняла, о чем он.

– Глаза, говорю, обязательно? Вдруг кто прошмыгнет?

– Мэтт, ты чересчур подозрительный, – укоризненно ответила волшебница. – Я-то останусь с открытыми глазами!

– Одни глаза – хорошо… – начал он.

– А четыре – лучше, – закончила я. – Мэтти, не занудствуй! Всего десять секунд! – взмолилась я, и он сдался.

Когда прошли эти самые десять секунд, комната будто стала темнее. Факелы горели по-прежнему, но выхватывали из тьмы лишь маленькие кусочки пространства вокруг себя. Я попыталась разглядеть едва заметную фигурку Сиэнре саргах в восьми, но вовремя вспомнила, что смотреть надо на середину комнаты.

Сначала она была пустой. Вдруг загорелся маленький огонек… Свеча! Плавает в воздухе?

Нет, на столе стоит. Очертания массивного стола проступали постепенно, будто бредешь в тумане и подходишь к нему все ближе…

А вот гном, сидящий за столом, возник внезапно и целиком. Был он в расцвете лет, густая пышная борода спускалась ниже пояса. Одет богато, со вкусом; на поясе – кинжал в красивых инкрустированных драгоценными камнями ножнах.

«Тван», – услышала я прямо в голове голос Сиэнре.

Так же внезапно напротив гнома в кресле появился и кто-то другой, закутанный в плащ.

Что-то странное было в его облике. Вроде гном, а вроде и…

«Раздвоенный!» – Голос Сиэнре дрогнул. Мэтт крепче сжал мою ладонь, и я почувствовала, как похолодела его рука.

Я пригляделась к тому, что сидел ближе к нам. Н-да… Красавцем не назовешь. Нос как будто разрублен, уши прижаты к черепу… Похоже, действительно из народца, который повстречался Мэтту и эльфийке в походе.

И тут мы услышали их голоса. Язык, конечно, не совсем такой, как сейчас, но общий смысл уловить несложно.

– В чем я провинился? Я сделал все так, как ты просил меня. – Тван говорил густым и тягучим низким голосом.

– Ты не сдержал клятвы, данной перед лицом Крондорна. – По сравнению с собеседником раздвоенный чуть ли не пищал и от этого нравился мне еще меньше. – И если он тебя не покарает, это сделаю я. Получил ли ты в чужих землях знания, коих нет ни у кого из рожденных в Хорверкских горах?

– Получил, – со вздохом признал Тван.

– Стал ли ты наипервейшим мастером среди всех сынов Крондорна?