– К счастью, да. Фиона, прости, я не могу рассказать, где она. Надеюсь, скоро будет в Брайгене, и вы наконец-то познакомитесь.

Я разочарованно вздохнула. Ладно, будем ждать.

Мы поговорили еще немного – так, светский разговор. Уже прощаясь, маг заметил:

– Кстати, я завтра увижу наших героев – после шестого колокола меня в Брайгене уже не будет.

– Каких героев? – не поняла я.

– Ну как каких – исследователей подземелий, – почему-то с тяжёлым вздохом произнес он.

Ой! То есть уже завтра днем Соридель встретится с Мэттом и остальными? Как здорово!

А я – лишь послезавтра. Они вернутся поздно, я в это время буду в Старой столовой…

– Соридель, а ты не можешь чуть-чуть задержаться? Я хочу черкнуть два слова Мэтту.

– Конечно, – немного удивленно ответил маг. Наверно, подумал: «Что за глупости? Полдня подождать не может!» Но люди не имеют привычки спорить с королевскими особами.

Схватив перо, я задумалась. Что, собственно, я собираюсь написать? А вдруг я его напугаю?

Решила, что сделаю свое послание порасплывчатей. И Мэтт испугаться не успеет, и в то же время у меня будет уверенность, что если вдруг…

Собственно говоря, что – вдруг?

Внезапно я осознала, что крайне редко хожу по Брайгену без Щитов. И просто боюсь. Может, надо побороть этот страх?

Но рука уже выводила на пергамене:

Вряд ли тебе это понравится, но я решила сходить в одно очень интересное место. Если 19 адлари через два часа после седьмого колокола я еще не вернусь в свои покои, ищи меня по пути к Старой столовой.

Перечитав, исправила «два» на «три»: получилось таинственно и как в сказках: три часа, седьмой колокол… Скрутив свиток, я надписала его: «Мэтту. Вскрыть в случае необходимости. Ф.».

Проводив мага, объявила Щитам, что сегодня Втайла переночует со мной. Они нисколько не удивились – еще бы, не идти же ей в таком состоянии в ее одинокий дом…

В тот день, девятнадцатого, нервничала с самого утра. Сдерживалась изо всех сил, но Тиро все равно поинтересовался:

– Ты чего какая-то… Носишься туда-сюда, на месте не сидишь, вышивать начала – бросила, рисовать начала – бросила?

В остальном день прошел обычно. Даже описывать не буду.

Вечером ушла пораньше в спальню. Надела мягкие сапожки, платье покороче – чтобы не мешалось. И уселась Ждать.

Незадолго до седьмого колокола я закуталась в плащ, низко надвинула капюшон и, откинув ковер и открыв дверцу, осторожно выглянула.

Выскользнула тенью из двери – и вот я на улице. Никого. Место безлюдное (или безгномное?..), да и время не раннее.

Без приключений добравшись до нужного этажа, я потушила факел и достала маленький светильничек. Пошла направо по коридору. Поворот, еще один… До столовой буквально саргов пятьдесят. Сейчас пройду небольшой перекресток…

Шаги… За поворотом кто-то есть!

Я прикрыла светильник полой плаща и вжалась в нишу в стене. Чего мне было страшиться? Но я жутко испугалась! Стиснув в моментально вспотевшей ладони холодную рукоять кинжала, я думала только о том, чтобы меня не заметили.

О, да это же Биримба! Еле ползет, слегка шаркает, сжимая в руке факел. Идет и тихо ворчит себе под нос. Значит, не заметит. Интересно, ему-то что здесь понадобилось в такой поздний час?

Биримба проковылял было мимо, и я облегченно вздохнула. Вдруг он замер и неспешно, еле-еле начал поворачиваться в мою сторону. Я затаила дыхание. Факел вспыхнул неестественным зеленоватым пламенем, и маг чуть не ткнул мне им в лицо…

– Ты! – выдохнул он. – Что ты здесь делаешь?

– Это я у вас, досточтимый волшебник, хотела бы спросить! – ехидно пропела я.

Руки колдуна взметнулись вверх.

«Чары! Он хочет меня заколдовать!» – была моя последняя мысль.

Я попыталась поднять руку с кинжалом – бесполезно, рука отказалась повиноваться.

Когда я добрался до пятьдесят второго коридора, первопроходцы меня уже ждали. Охранявшие провал воины клана Кипящего Озера, тихо переговариваясь, топтались поодаль.

Спрыгнув с пони, я передал повод одному из воинов – и замер: Солнечный Луч вспыхнул ярким светом, как старый сухой мох. Колдовство было совсем близко, а ведь мы еще не вступили в запретные коридоры!

– Чего это он? – Харрт с уважением покосился на ножны. – Уже чует?

– Чует, – печально согласился я. Пожалуй, от этой жемчужины короны будет не больше толку, чем от моих старых расшитых серебром ножен.