Стук в дверь прервал размышления Тактика.

– К тебе можно? – заглянув в кабинет, спросил Командир.

– Заходи. Я думал, ты уже со своими беретами. Намерен посетить Совет?

– Разве я здесь что-нибудь решаю? Стратег за меня уже все спланировал.

– Мне он тоже выдал массу указаний, – бросился на защиту своего кумира Тактик. – Это его работа и обязанность, он принимает решения за всех, а не только за нас с тобой!

– Да я и не против, – пошел на попятную Командир, – я простой вояка. Мое дело – выполнять приказы. А ваше со Стратегом – ломать головы над хитроумными операциями.

– Хорош лукавить и строить из себя простого исполнителя! Командир малинового спецназа, элитных войск Земли, не может быть простым воякой. Тут нужна голова.

– Ладно, сдаюсь. Но до тебя со Стратегом мне далеко. Я как-то попытался улучшить разработанную им операцию. Это обернулось такой катастрофой, что страшно вспомнить. К счастью, это были учения и обошлось без жертв. Нас только условно уничтожили.

– Разработанное Стратегом улучшить нельзя.

– Ты прав. Можно только испортить. Но я пришел не для теоретических дискуссий. Меня к тебе направил Стратег.

– Опять он какую-то пакость задумал.

– И, похоже, очень большую. Даю вводную. Одна из космических колоний Земли захвачена рэмами. Конкретно – «Туманный Альбион». Перед нами поставлена задача разработать план по его освобождению.

– Какой период пройдет после захвата до начала операции? Здесь фактор времени меняет все.

– Срок указан точно – месяц.

Тактик внутренне улыбнулся. Грандиозность замысла Стратега начинала все полнее перед ним раскрываться. Он планировал не просто сдать Землю рэмам и пассивно наблюдать за их действиями, а постоянно их теребить, не давая ни минуты покоя. Само по себе освобождение одной из колоний, тем более «Туманного Альбиона», с военной точки зрения бессмысленно и ничего даст. Но зато пропагандистское значение операции будет огромным, ведь уже через месяц после захвата одна из планет вновь обретет независимость. Это вселит в людей веру если не в окончательную победу, то хотя бы в то, что не все еще потеряно. Таким образом, дух сопротивления не будет сломлен. Враг же после этого занервничает и начнет совершать ошибки. Наверняка Стратег планировал еще и другие операции. Не давать врагу ни минуты покоя. Это правильный и сильный ход.

– «Туманный Альбион» – это чей выбор? – спросил Тактик после некоторой паузы.

– Стратег обратился за советом ко мне, и, похоже, приведенные аргументы в пользу «Альбиона» его убедили.

– Перечисли их.

– У тебя есть на примете другая планета?

– Нет. Мне это надо знать для разработки плана операции.

– Хорошо, слушай. Планета расположена на периферии, вдалеке от оживленных космических путей. Гористая местность. Враг не сможет контролировать всю планету. Ему достанутся только долины, а мирные жители и мои спецназовцы укроются в горах. Население однородно – все англоговорящие…

– Ты прав, – выслушав, произнес Тактик, – это идеальное место для нанесения контрудара. Я уже представляю себе весь план операции. Детали можно будет уточнить на месте. Есть только одна заковырка…

– Какая?

– Звездный флот рэмов.

– Это вопрос не ко мне, спроси Адмирала.

– Спрошу обязательно, но дело в другом. Возможно, враг и не решится послать свой флот на выручку «Туманному Альбиону». Может отказаться и от карательной операции, потому что планета не имеет стратегического значения и захватывать ее во второй раз глупо. В это время флот может понадобиться рэмам в другом месте.

– Тогда я не понимаю.

– Все просто. Если с «Туманного Альбиона» поступит сигнал бедствия и его примут корабли, случайно оказавшиеся в непосредственной близости, они обязательно придут на помощь, даже не запрашивая разрешения.

– Ты хочешь сказать, что мы должны опасаться случайных кораблей? Разве можно от этого застраховаться?

– Полностью исключить это нельзя, но уменьшить вероятность такого события, несомненно, можно, и тут нам действительно нужен Адмирал. Нам же с тобой надо так провести операцию, чтобы рэмы не смогли подать сигнал SOS.

– Думаешь, это возможно?

– Пока не знаю.

Не зря говорят, что на ловца и зверь бежит. Дверь распахнулась, и в кабинет без стука вошел Адмирал. Тактик и Командир удивленно уставились на него.

Стратег приступил к созданию своей собственной секретной службы, лишь окончательно убедившись в несостоятельности спецслужб Земли: Секретной Службы Совета, Службы внешней космической разведки и других. О существовании системы тайных агентов Стратега, кроме него, никто не знал. Об этом он не рассказывал даже Бате, хотя тот о чем-то таком догадывался. В основу системы были положены триады. Только три агента имели непосредственный выход на Стратега. При этом они не только не были знакомы, но и не знали о существовании друг друга. Таким образом, существовали как бы три независимые секретные службы, которые на верхних эшелонах не пересекались, но зачастую опирались на одних и тех же исполнителей. Каждый из трех агентов (они все имели одинаковые имена Альфа, потому что если кого-то назвать Бета, то противник легко догадается, что есть и Альфа), в свою очередь, имел контакты только с тремя нижестоящими агентами и так далее. Хитрость заключалась в том, что в качестве исполнителей часто использовались агенты других спецслужб, которые, сами того не подозревая, работали на Стратега. В случае успеха, когда нельзя было избежать огласки, все лавры приписывались одной из спецслужб.

Альфа появился незаметно и бесшумно. Незаметно для кого угодно, но не для Стратега, который, сидя к нему спиной, помахал рукой, давая понять, что тот обнаружен. Агент неизменно садился в самый темный угол в комнате, всегда боком к собеседнику. Его лицо было постоянно чем-то прикрыто: очками, простыми или от солнца, бородой или бакенбардами, высоко поднятым воротником, зонтиком от солнца или от дождя. Сегодня он был с бородой и в солнцезащитных очках. Прятать свое лицо от Стратега у него, конечно, причин не было, но привычку уже не пересилить. Разговор между ними всегда происходил с использованием предельно коротких фраз. У обоих в руках были их ПНК.