– Как тебя зовут? – спрашиваю я, открывая чистую страничку в альбоме.

– Тоби Чилдерс, Буас. А тебя?

– Джилли.

– Ужасно короткое имя.

Я пожимаю плечами:

– Я и сама не велика.

Джо как-то говорил мне, что, попав в страну снов, не стоит называть свое имя первому встречному – особенно полное имя. Здесь имя имеет силу. Правда, я думаю, это и к Миру Как Он Есть относится. Замечали когда-нибудь, насколько легче справиться с проблемой после того, как ее назовешь? Проблема, конечно, никуда не денется, но иметь с ней дело проще.

Тоби улыбается, словно угадал, о чем я думаю, но я просто продолжаю рисовать. Черты лица схватываются легко, а вот постановка головы мне не сразу дается. Если точно передать размер, голова кажется слишком большой.

– Ты в Большом лесу новенькая, – говорит он.

– Можно сказать.

– Хочешь быть моей подружкой?

Я смотрю в альбом.

– Не слишком.

– Жаль, – говорит он мне. – У меня, знаешь, есть пенис.

– Он у большинства мужчин есть.

– У меня не такой, как у всех.

– Многие так думают.

– Но мой может делать всякие штуки.

Я вздыхаю и решаю переменить тему. Мне он кажется довольно простодушным, но, имея дело с этим сказочным народом, никогда не знаешь наверняка. Может, он проверяет, далеко ли можно зайти, прежде чем я взорвусь. Зачем? А кто его знает? Они непостижимы от природы.

– Ты назвал себя Буас, – говорю я.

– Он и есть.

– Это имя или звание?

Он пожимает плечами:

– Пожалуй, скорее звание.

– И что такое «Буас»? Это как «герцог» или…

Он насвистывает несколько тактов из старой песенки «Герцог графства».

– … или больше как «доктор» или «мэр»? Понимаешь, обозначение профессии.

– Ты очень хорошенькая.

Я вздыхаю:

– Случайность, вряд ли это моя заслуга.

– А все равно приятно. На мой взгляд, по крайней мере.

– Угу.

– А я не в твоем вкусе, да?

– Я тебя почти и не знаю.

– И к комплиментам относишься равнодушно.

– Предпочитаю, чтобы меня хвалили за то, что я делаю, а не за то, как выгляжу.

– Ты что, совсем в зеркало не смотришься? – спрашивает он. – Не наряжаешься, не прихорашиваешься перед свиданием?

Я качаю головой:

– Со свиданиями у меня плоховато… так что, пойми, тут не в тебе дело. Я обычно слишком занята, чтобы заниматься своей внешностью. Люди принимают меня такой, как есть, или не принимают. Свобода выбора.

– Я тебя принимаю.

Я сдаюсь и закрываю альбом. Корень, на который он облокотился, вьется толстой лесной змеей, уходя мне за спину. Я тоже откидываюсь на него – как на мягкую спинку лесного дивана. Закрытый альбом лежит у меня на коленях, но я продолжаю рассматривать Тоби.

– Так ты из родственников Джо? – спрашиваю я.

Что-то мелькает в его глазах, но так мимолетно, что я не успеваю понять.

– Я Родственник, – произносит он.

Я пока не вижу разницы.

– И чем ты занимаешься, когда не болтаешь с незнакомыми людьми посреди леса?

– Смотря какой день недели, – объясняет он. – В гормдень гоняю на велосипеде по проселкам. В сувидень пью кофе с дружком Гремучкой и брожу по книжным магазинам в Мабоне. На вигтли сплю допоздна, потому что ночью спать уже не придется.

Все это произносится с самым невозмутимым видом, но меня не купишь.

– Все ты сочиняешь.

– Точно, точно! – кричит он. – Все это я сочинил!

Вскочив на ноги, он швыряет в меня горсть листьев и тут же отскакивает на безопасное расстояние. Я не двигаюсь с места, только вытряхиваю листья из прически.

– Хотя дружок у меня и вправду есть, – добавляет он.

– Тот самый Гремучка, надо полагать? Он мотает головой:

– Ну нет. С Гремучкой дружить нельзя. Это все равно что завязать дружбу с луной или звездами: сплошные разочарования.

– Это почему же?

– Да потому что они такие блестящие и так высоко подвешены.

– Так Гремучка живет на небе? – спрашиваю я.

– Это не имя, а прозвище или звание, – поправляет он меня. – Вроде моего Буас.

– Которое ты так и не объяснил.

– Верно, не объяснил.

Как видно, у нас завязался один из тех разговоров, которые можно вести до бесконечности, так ничего и не сказав.

– Ну, я рада, что у тебя есть друг, – говорю я ему.

Он кивает и выжидательно смотрит на меня.