Шрифт:
Одна надежда, что и после смерти Адоне отдаст его в когти Великого Змея, и расплата продолжится…
Однако я не смогла долго смотреть на все это, и вскоре вышла поспешно из страшной комнаты. Всю ночь мне снились кошмары.
Глава 4. За имперский трон.
Старею я, что ли?
Мне всего-то 25. А такое ощущение, что уже и хватит, пожила, достаточно.
Конечно же, впечатлений я за свою недлинную жизнь получила столько, сколько иной и за 70 лет не увидит. Может быть, дело в этом. Может, я просто устала от всего. Но ведь я уже месяца три не выхожу в Космос, да и последние вылеты были удачными и легкими. От чего же я устала – от побед и наслаждений?
Почему единственное существо, которое мне еще не противно видеть – это Бета?
Нет, Изайк тоже неплохой парень, но у него ведь семья. Семья для него – главное, а я… ну что я? Работодатель. Командир. В лучшем случае – боевой товарищ. Жену он любит, а меня… Даже когда мы с ним в постели, ясно же, что это – так, просто…
О Дэнсе вообще не будем. Видеть его не хочу.
Дерри… Ральф… и они как-то уже отдалились. Собственно, я сама виновата, оттолкнула их. Равнодушием своим, невниманием. Но что я могу сделать, если они мне действительно были неинтересны? Они поняли, что лучше отойти. Может, и к лучшему, Дерри так раздражала меня своей собачьей преданностью.
Но теперь я совсем одна.
На Сальветрине я не очень-то нужна своей команде, империя живет сама по себе, финансами управляют верные люди, спецотряд следит за порядком. Да, я в центре, в средоточии всех имперских дел, в моих руках вся информация, вся власть…
Вот только делать-то мне особенно нечего. Иногда приезжают с докладами управляющие, а так… все течет само собой. Моей империи не нужно ни войны, ни дипломатии. У меня все довольны и счастливы.
Империя, конечно, смешное название… всего несколько тысяч человек. Но очень немногие шибаги в Галактике могут похвастаться таким количеством подчиненных.
Я могу купить – и покупаю все. И всех. Учителя для Ральфа. Преподавателей боевых искусств для моих головорезов. Секс-партнеров на каждую ночь. Все это у меня есть.
Только ничего этого мне не хочется.
Мы сидим с Бетой под огромным куполом Парадного Зала, в центре, на маленькой мягчайшей софе. Пальцы непроизвольно перебирают ожерелье из фанков. У меня на коленях коффер с драгоценностями. Купленными недавно. За цену этого коффера можно было бы осчастливить все население Ли-Кастры до конца жизни.
Так уж получилось. Один бьется за то, чтобы получить кусок хлеба на завтра, а другой просто так играет с лучшими гонийскими драгоценностями, а потом отшвырнет их в угол. Без всяких заслуг. Я страдала в жизни не больше, чем многие другие. И работала не больше. Хотя и не меньше. Просто так получилось, что я здесь, а они – там. Да, еще я умею рисковать и не сдаюсь никогда. Но эти качества вернее всего могли бы привести меня к гибели, как Ильта. Ведь и он такой же. И он, и убитые мною ско. Только они погибли, а я осталась жива. И почему так получилось – знает только Адоне.
А может, лучше было бы и мне погибнуть. Потому что – какой теперь смысл во всем этом?
Я нацепила на шею фанки, глубокие темно-красные, мерцающие искрами камни из недр недоступной планеты, добытые попутно, при исследовании, самые дорогие в Галактике. Полюбовалась на себя в зеркальном полушарии, услужливо возникшем в воздухе.
Нет, еще вполне молода и симпатична. Не изменилась. Те же светлые волосы, только уложены теперь в прическу. То же свежее юное лицо и породистая горбинка носа, дура я была, собиралась еще пластику делать. Те же глаза, настоящие синие глаза. Только жесткость в них появилась. Не та, что раньше. Жесткость и всезнание какое-то. Или пресыщенность?
Я вздохнула, положила руку на холку Беты. Пантера положила голову мне на колени.
Неужели я больше совсем-совсем никого не люблю, кроме Беты? Вот честно? Да, было очень больно, когда погиб Ильт. Год было больно, два. И сейчас еще. Но боль все стихает. Я смирилась, а что тут делать? Ведь дура, даже искала каких-то «проводников в астрал», эзотерических учителей, думала, а вдруг мне помогут найти Ильта хотя бы ТАМ. Пока не убедилась, что все они шарлатаны.
Но ведь вот умрет, допустим, Изайк… или Ральф – ну что ж, я только вздохну, хороший был пилот, и забуду об этом через десять минут. Если Бета умрет, это да, это ужасно… А остальные? Да плевать я хотела. У них своя жизнь, у меня – своя. И боли-то не будет от этой любви, а потому, наверное, и счастья нет.
И жить-то незачем.
Ральф – не единственный, кого я вытащила из обыденности, привезла на Сальветрину, увидев, что душа его тянется к большему, чем прозябание на отсталой планете. Были и другие… девчонки, парни. Только они надоедали мне еще скорее, чем Ральф, тот хоть что-то из себя представляет. Оказался и вправду талантливым композитором. А летать и стрелять – это каждого научить можно.
Но чего я ждала от них? От Ральфа? Зачем я вытаскивала их? Ждала, что они окажутся хорошими бойцами – так они ими и стали. Хотела облагодетельствовать, получить преданность – я это имею.