– Ну-ка, глаза закрой, терпи, – я вытащил осколок, застрявший в скуле. Просто в коже. Наверное есть и еще, мелкие, но это подождет…

– Двух сбили, – прошептал Чен.

– Двух? Точно? Я одного видел.

– Нет, двух. И два прошли…

«Четвертый, что у вас?» – требовательно спросил Дэцин. «Все хорошо, – ответил я, – два дэггера прошли к городу. У Чена шлем порван, связь не работает».

«Ясно. Ждите до ночи, если ничего не будет, идите на точку А5».

«Понял, седьмой».

– С двумя они справятся, – сказал Чен неуверенно. Я кивнул.

– Справятся.

Стемнело. Все собрались ужинать. Ильгет с Мари раскладывали по мискам жареное на палочках, пахнущее острыми специями мясо, мелкую вкусную сероватую крупеницу. И каждому полагалась горсть собранных ягод льезы. Иост сел рядом со мной, бросил свои ягоды прямо в кашу. Размешал деревянной ложкой.

– Так вкуснее? – поинтересовался я. Иост взглянул добродушными большими глазами.

– Ага. Попробуй сам!

Я зачерпнул крупеницы, попробовал вместе с ягодой. Пожалуй, он прав… Все было очень вкусно. И каша с пронзительно острыми лесными ягодами, и горячее печеное мясо, и чай… Прямо передо мной у костра сидела девочка лет семи, дочь Гэсса, и сосредоточенно пекла на палочке кусок хлеба. Ее пятилетняя сестра рядом просто смотрела в огонь, не отрываясь – видно, неистовая пляска искр, тихое горение угольных чертогов внутри костра, занимали ее воображение.

– Посмотри на них, – тихонько шепнула мне Мари, – вот всегда так. Старшая – такая практичная девочка, а младшая – созерцательница. Все смотрит и думает, смотрит и думает о чем-то…

– Ну так это и хорошо, – сказал я. Хотя не знал, что именно хорошо. Мне обе девочки нравились.

Уже совсем стемнело, звездная россыпь украсила вечер. В атмосфере звезды совсем другие, мельче, и они мерцают, но это по-своему тоже очень красиво. И еще красивы движущиеся разноцветные бесшумные огоньки среди звезд, то тающие в небе, то опускающиеся книзу, скрываясь за лесом. Звездные корабли. Коринта. Город звездных кораблей. Я сбегал к ручью, сполоснул свою миску. Вернулся к костру, занял свое насиженное место на бревнышке, и стал, закинув голову, смотреть на звезды.

Никогда это занятие не надоест.

Все доедали понемногу, мыли посуду, устраивались вокруг костра. Негромко разговаривали.

– Вон видишь, зеленый пошел вверх… Это системный рейс, Бетрис-Люцина. Я начинал на таком…

– Ну, на этом рейсе, наверное, все летали хоть раз.

– Почему? Не все же проходят транспортную практику. Вот Ланс наверняка не водил. Ты водил системный транспорт, Ланс?

– Не… я же обычный ско.

…– У них очень красивые цветки. Только на рассвете. Я видел тут один такой, покажу тебе утром.

…– Нет, я не слышала. Но я вообще не в восторге от этого композитора… Мне хватило пары его мюзиклов.

– А ты все-таки послушай «В кольце», я тебе говорю, это что-то особенное.

…– Пап, а там, в костре, живут огненные человечки… Правда! Нам рассказывала Эрната.

– Так это, наверное, сказка была?

– Не знаю… Ну посмотри, видишь, там дворец, и там они живут.

…– Взгляд на цивилизации, как структуры, развивающиеся асцедентно, вообще давно не принят. О каком прогрессе можно говорить? Скорее уж, развитие идет волнообразно.

Рядом со мной оказался Дэцин, и я тоже решил его спросить о том, что давно волновало.

– Слушай, командир, а почему наша служба засекречена? Ведь вообще-то Квирин – это очень открытое общество?

Дэцин посмотрел на меня, прищурившись.

– Ланс, все, что связано с сагонами, очень опасно именно в информационном смысле. Ты думаешь, они не предпринимали атак на Квирин?

– На Квирин? Серьезно? Это в Третьей войне?

– Да, в Третьей войне они подошли опасно близко к Квирину. Но я не о том. Были информационные атаки, попытки уничтожить Квирин путем… ну скажем, изменения ментальности населения. Не понимаешь?

– Не совсем. Ну практически – как это?

– Практически… ну вот, например, у нас есть Этический Свод Федерации, который все население действительно признает за эталон. Ты думаешь, сложно доказать, что действия Дозорной службы противоречат этому Своду?

– В чем? – удивился я.

– Принцип невмешательства. Нас не интересуют другие народы, пока они не попросят материальной помощи через свое законное правительство. Мы не имеем права как-то влиять на правительства, на строй, на ментальность других народов. А чем занимается Дозорная служба?