– Мало того, ты считаешь, что вправе убивать. И ты уже убил многих… Тех, кто всего лишь мыслил иначе, чем ты.

– Тех, кто хотел убить меня…

– Не всегда, Ландзо, не всегда. Не притворяйся, ты не только защищался, ты и нападал. Ты пришел сюда, чтобы убивать. А ведь даже твой Бог учил совсем не этому. Кстати, о твоем Боге… ты ведь теперь у нас христианин, так? Ты теперь считаешь, что нашел истину? Что умнее всех других? И можешь проповедовать и учить? Какая глупость. Неужели ты полагаешь Бога настолько ограниченным, что он может придавать значение каким-то обрядам и именам? К Богу ведет множество дорог, и нет никакой разницы, по какой следовать… А вы считаете себя вправе убивать…

Я не выдержал.

– Ты загибаешь, Цхарн. Мы убиваем… не во имя Бога же! Потому что вы пришли, потому что мы защищаем нашу цивилизацию…

– Вот об этом я и говорю. Вы уверены, что для вашей цивилизации так лучше. Вы уверены, что сами знаете путь и можете указывать его миллиардам простых людей… А между тем, может быть, мы, видящие и знающие гораздо больше, могли бы предложить что-то иное.

– Пока все, что вы предлагаете – это смерть и муки, и разрушение…

– Не суди по внешнему, Ландзо. Ты же не глуп, – лениво сказал Цхарн. Смятение охватило меня. Действительно… откуда мы знаем, чего сагоны хотят, что они несут? Вдруг всеобщее процветание – как итог?

– А на что похожа ваша Галактика? Я не говорю о Квирине, вы себе создали этакий оазис. – Цхарн пренебрежительно усмехнулся, – но вся Галактика? Глостия… Серетан… все эти ваши шибаги, наркомафия… а эти примитивные правительства на отсталых мирах, чем они-то лучше нас?

– Но мы не можем отвечать за всю Галактику, – сказал я, – мы не можем изменить ее к лучшему. У каждого народа свое право выбора.

– А ты уверен, что это так уж правильно, предоставлять каждому народу, да и каждому человеку право выбора? Не умнее ли, если Галактикой будет руководить какой-то один народ… наиболее продвинутый, разумный… скажем, даже, сверхразум, сверхцивилизация. И заметь, ведь и вам не заказан ход в этот сверхразум. Я уже предлагал тебе. Все равно другого выбора у Галактики нет.

– Сверхцивилизация, – я слышал свой голос как бы извне. Он звучал иронически. А в мозгу моем билась паника, и Цхарн это знал, – сверхразум. Вас сюда никто не приглашал. Обойдемся и без сверхразума.

– Да? Может быть, вы даже думаете справиться с нами?

– До сих пор справлялись… – как сквозь пелену я услышал собственные слова.

(какое там – справлялись! Война идет уже семьсот лет… И до сих пор это противостояние, а сагоны тихой сапой захватывают одну планету за другой…)

– Ландзо, я покажу тебе кое-что… А потом мы поговорим.

В тот же миг я ощутил удушье. Не буквальное. Просто весь мир стремительно сузился и посерел. Потерял объем и цветность. Мир был плоским и черно-белым, как на экране лервенского телевизора.

Я вдруг увидел всю свою жизнь, каждый эпизод – все это одновременно, и все это с каким-то горьким, невероятным осмыслением… оказывается, все, что я делал, я делал совершенно неправильно. Ведь все зависит от точки зрения! И если посмотреть с другой точки зрения, я страшно виноват. Перед Пати. Даже перед Арни и Таро – за то, что не выдал их, если бы выдал, нам не пришлось бы бежать, они бы не погибли, а Зай, я теперь это понимал, действительно не отправил бы нас в штрафную общину…

И совсем другими глазами я увидел Квирин. Ведь тоска же смертная! Хоровые песенки под гитару, «Синяя ворона», примитивные вирши, и бессмысленная, совершенно тупая, бессмысленная работа, истерический энтузиазм, Космос, никому не нужный, да и безнадежно так его осваивать, и ничего это не дает, а вот сколько радости и счастья подлинного каждый квиринец теряет – не передать. И как я там жил? И как я работал ско? Нет ничего бессмысленнее, чем работа ско. Ладонями сдерживать океан зла… И мы еще этим гордимся. Да нет ничего пошлее, чем весь этот Квирин, и эти эстарги… Ах, как трогательно, как сентиментально! Мы идем на смерть. Чего ради? Дурость какая.

Можно совсем иначе жить. Только вот как я подумаю об этой другой жизни, тоже тоска берет. Ничего не хочется. Просто ничего. Жить не хочется. Я посмотрел на дессор. В принципе-то это очень просто, дуло в лоб направить, нажать спуск… все погаснет уже окончательно…

– Стоп! Хватит, – произнес Цхарн. Наваждение слетело. Не то, чтобы вернулась прежняя ясность, просто я перестал думать обо всем этом, и мир снова потеплел и стал трехмерным.

– Ты все еще считаешь, что вы можете сопротивляться нам?

– Это была демонстрация? – спросил я. Я знал, что-то во мне сломано безвозвратно… Я никогда уже не стану прежним.

– Считай как хочешь. Знай, что я могу вызвать такое… или подобное состояние у толп людей. Я могу все тебе объяснить, не говоря ни слова. И ты будешь верить мне. Ведь ты же мне веришь, Ландзо?

– Нет.

– А твое сердце говорит «да». Можешь не отвечать мне, ответь самому себе – на самом-то деле ведь веришь.

Да. Я в общем-то уже верил ему. Очень уж убедительно… Люди не могут сопротивляться сагонам. Вся наша война – детская игра, это несерьезно. Квирин – сплошная глупость, идиотизм, энтузиазм и песенки под гитару – пошлость. Я был неправ во всем. Сагоны, наверное, несут Галактике мир и процветание. По крайней мере, это вполне возможно. Если честно, я уже в это верил.