Карл Вольф повернулся и вяло улыбнулся Питту и Джиордино.

– Это здесь вы нас расстреляете?

Блонди, казалось, была в трансе, но глаза Эльзы горели ненавистью.

– Стреляй, если посмеешь, трусливый шакал! – зашипела она.

Лицо Питта скривилось от отвращения.

– Во имя всего святого, что есть в мире, вы заслуживаете смерти. Вся ваша мерзкая семейка ее заслуживает. Но ни я, ни мой друг не окажем вам эту честь. Оставим ее естественным причинам.

До Вольфа внезапно дошло:

– Вы даете нам уйти?

– Да, – кивнул Питт.

– Значит, вы не думаете, что я и мои сестры предстанем перед судом?

– Человек с вашим богатством и влиянием никогда не войдет в зал суда. Вы пустите в ход все средства, чтобы избавиться от виселицы или пожизненного заключения, и выйдете в конечном итоге на свободу – по амнистии или за примерное поведение.

– Наконец-то вы сообразили что к чему! – презрительно процедил Карл. – Ни один глава правительства не рискнет бросить вызов семье Вольф.

– Или навлечь на себя наш гнев, – добавила Эльза. – Нет ни одного высокопоставленного чиновника или национального лидера, который бы не был нам должен. Наш провал будет их провалом.

– Нас не бросить за решетку, как какое-нибудь отребье, – сказала Блонди, быстро обретая прежнее высокомерие. – Слишком высок дух нашей семьи, наша сила воли. Мы снова восстанем, и на этот раз победим.

– Лично мне, – сказал Джиордино, – эта мысль не кажется удачной.

– Все мы будем спать спокойнее, зная, что вы в этой новой каше не будете помешивать ложкой, – холодно сказал Питт.

Глаза Карла внезапно сузились, и он поглядел вдаль, на ледяной пейзаж.

– Кажется, я понял ваше намерение, – сказал он вполголоса. – Вы отпускаете нас умирать во льдах?

– Точно, – согласился Питт.

– Без теплой одежды мы не продержимся и часа.

– По моей оценке – минут двадцать.

– Кажется, я недооценил вас как противника, мистер Питт.

– Меня вдохновляет мысль, что мир отлично может обойтись без генерального директора «Дестини Энтерпрайзес» и его семейной империи.

– Почему бы вам тогда просто не пристрелить нас и не покончить с этим?

Питт поглядел на Вольфа, и в его зеленых глазах короткой вспышкой мелькнуло удовлетворение.

– Слишком быстрая смерть. А так у вас будет время подумать над тем ужасом, который вы хотели навлечь на миллиарды невинных людей.

На висках Вольфа выступила легкая испарина. Защищающим жестом он обнял за плечи своих сестер:

– Ваши проповеди нагоняют на меня скуку, мистер Питт. Лучше уж замерзнуть насмерть, чем слушать вашу философическую дребедень.

Питт задумчиво смотрел на Вольфа и сестер. Интересно, можно ли пробить брешь в броне этой неисправимой семейки? Крах империи потряс их, но угроза смерти нимало не взволновала. Питт оглядел лица Вольфов.

– Небольшое предупреждение. Не пытайтесь проникнуть на фабрику через туннели. Все входы и выходы охраняются. – Он угрожающе взмахнул кольтом. – Разговор закончен. Ступайте.

Блонди явно покорилась судьбе, и Карл тоже. Но не Эльза. Она бросилась на Питта, но получила от Джиордино такую хлесткую оплеуху, от которой рухнула на колени. Карл помог ей подняться. Она поглядела на Питта, и редко ему случалось видеть на женском лице такую злобу.

– Я тебя убью, клянусь, убью! – прохрипела она окровавленными губами.

– Всего хорошего, Эльза, – безжалостно улыбнулся Питт. – Желаю приятно провести время.

– Если пойдете быстро, какое-то время будет теплее, – цинично посоветовал Джиордино. И захлопнул дверь.

Через двое суток фабрика кишела учеными и инженерами, которые приступили к исследованию нанотехнической системы Вольфов, чтобы окончательно убедиться, что систему отделения льда нельзя будет снова привести в действие. За ними в погребенный во льду город эменитов хлынула армия антропологов и археологов. Все они в основном были раньше скептиками и не верили в существование ранее четырехтысячного года до новой эры культуры, подобной Атлантиде. Теперь они стояли посреди древнего города и бродили по нему в почтительном восхищении, не в силах поверить своим глазам. Вскоре приступили к составлению каталогов находок из разбитых самолетов и хранилищ в туннелях, расходящихся от ангара. Тщательно упакованные сокровища отправляли в Соединенные Штаты для консервации и детального изучения перед тем, как выставить на всеобщее обозрение.