– Ни один, кроме тех, что сбежали из дома престарелых.

– Кстати, о лодках класса "U". Вы знаете, что тут их еще четыре стоят у причала?

Питт кивнул:

– Видел их сегодня утром. Вид такой, будто только что сошли со стапеля.

– Мои механики ходили их осматривать. На них произвело впечатление качество техники, созданной, когда их дедушки еще бегали в коротких штанишках.

– Для всех, кто родился позже восьмидесятого, Вторая мировая так же далека, как была Гражданская для наших родителей.

Взгляд Питта упал на выходящих из прилетевшего «Боинга-737» пассажиров, и он, извинившись перед Каннингхемом, поспешил к ним. Женщина в вязаной шапочке, из-под которой стекал водопад рыжих волос, остановилась и огляделась, потом посмотрела в сторону Питта, и лицо ее словно озарилось изнутри.

Питт пошел к ней, но его обогнал Джиордино. Он схватил Пэт О'Коннелл в могучие объятия, поднял ее так, будто она ничего не весила, и закружил вокруг себя. Потом они страстно поцеловались.

Питт, весьма заинтригованный, не отводил от них глаз. Когда Джиордино поставил Пэт на землю, она оглянулась и помахала рукой Питту. Он дружески поцеловал ее в щеку, отступил на шаг и спросил:

– Я что-то не врубился: вы мне голову морочите или впрямь друг к другу неравнодушны? Пэт весело рассмеялась:

– В Буэнос-Айресе мы с Алом поглядели друг другу в глаза, и с нами случилась потрясающая вещь.

– А именно? – сурово взглянул на напарника Питт.

– Мы влюбились друг в друга.

Теперь Питт выглядел уже не столько заинтригованным, сколько озадаченным.

– Это ты влюбился?

Джиордино пожал плечами и улыбнулся:

– Не могу объяснить. Такого со мной раньше не бывало.

– Значит, выходишь из игры?

– Мы с тобой, друг, через многое прошли вместе. Столько приключений было, что вспоминать замучаешься. Это чудо, что мы до сих пор живы, получив куда больше положенного синяков и шрамов, чтобы это доказать. Надо смотреть в глаза реальности. Мы не молодеем. У меня по утрам суставы поскрипывают. Пора подумать о том, чтобы остановиться. – Он осклабился. – И мнение мамы Джиордино тоже надо учесть.

– Так у тебя еще и мать есть? – поддразнила его Пэт.

– Вы с мамой отлично поладите, – авторитетно заявил Джиордино. – Мама говорила, что я не должен вечно оставаться холостяком, если хочу подарить ей маленьких Джиордино, чтобы было кому толстеть от ее знаменитой лазаньи.

– Тогда надо поспешить, – засмеялась Пэт. – В мои тридцать пять у меня не слишком много времени, чтобы создавать новое поколение.

– У вас есть Миган, – сказал Питт.

– Да, и она тоже обожает Ала.

Питт в недоумении затряс головой:

– Миган одобряет этого инопланетянина?

– А почему бы и нет? – спросила Пэт. – Ал спас ей жизнь, между прочим.

Питт не стал напоминать, что тоже приложил руку к спасению матери и дочери. Не стал говорить и о том, что его увлечение Пэт выходило за рамки простой дружбы.

– Что ж, тогда мне ничего другого не остается, кроме как благословить вас и настаивать на том, чтобы шафером на свадьбе был я.

Джиордино обнял Питта за плечи и убежденно заявил:

– Ни один человек на свете не исполнит эту роль лучше тебя!

– Вы дату назначили?

– Не раньше чем через полгода, – сказала Пэт. – Адмирал Сэндекер пристроил меня руководить работой по расшифровке эменитских надписей в антарктическом городе. На самом деле это займет годы, но не думаю, что адмирал будет против, если я вернусь раньше ради свадьбы с Алом.

– Да, – сказал Питт, все еще пытаясь представить себе невозможное – женатого Ала. – Я тоже думаю, он не будет против.

Подошел лейтенант Майлз Джейкобс и небрежно отдал честь.

– Мистер Питт, полковник Виттенберг хотел бы перемолвиться с вами словечком.

– А где его можно найти?

– Они с генералом Гуэрро устроили командный пункт в офисе, в том конце ангара.

– Спасибо, уже иду. – Питт повернулся к Джиордино. – Ты бы устроил Пэт в одной из пустых кладовых – там можно и жить, и организовать место для работы.

Виттенберг сидел за столом в помещении, которое вырубили русские пленные почти шестьдесят лет назад. Когда Питт вошел, полковник показал ему на стул. Здесь же был центр связи, где в поте лица работали два связиста. В кабинете творился бедлам, сновали туда-сюда военные и гражданские. Генерал Гуэрро сидел за большим металлическим столом в углу, окруженный учеными, которые требовали поторопиться с доставкой специального оборудования, предназначенного для откапывания древнего города из-подо льда. Генерал оправдывался за задержки, и вид у него был не слишком довольный.