Всему есть предел – и способности к самонасилию – тоже. Я поняла, что далее так жить больше не могу.

Кстати, я говорила о море… я могла лишь любоваться его игрой на рассвете и закате, следить за его буйными волнами – и только. Купание в море для меня оказалось запретно – ведь кто-то может заметить, что я человек. Я в море, в родной стихии эгей-цев – существо чуждое, уязвимое. Плесканъе в бассейне – это, пожалуйста. Море – нет. Лишь несколько раз Крто возил меня на глайдере к удаленным островам, и там, уверенная, что скрыта от посторонних глаз, я могла позволить себе погрузиться в волны Океана. Самое чудесное, самое восхитительное на Эгеиде – Океан – и тот оказался мне недоступен.

Однако совершенно неожиданно я обнаружила, что Эгеида не так отвратительна для людей, как казалось мне поначалу.

Сколько лет прошло к тому моменту? Да это и неважно. Помню точно: Крто уже стал архонтом. А я как страж осматривала гостиницу. Залетела на кресле в холл и вижу: на циновках вокруг бассейна лежат пять женщин. Настоящие… неэгейские… все голые, истомленные…

– Откуда? – только и выдохнула я.

Молодая женщина, дебелая, лет девятнадцати, с плоским румяным лицом и пшеничными волосами до талии неспешно поднялась и направилась ко мне. Я глядела на нее во все глаза… У нее были налитые груди, заметный животик и рыжие волосы на лобке. Как эти женщины попали сюда?.. Женщина протянула мне сотню кредитов.

– За всех, – сказала она. – Мы здесь на период гона. Вчера самцы уже приходили. Сегодня – опять придут.

– Ваше пребывание незаконно… – пробормотала я.

– Ну, конечно! А сотня кредитов за что?

– И опасно…

– Через три дня придешь – еще сотню кредитов получишь…

– Я уже во второй раз на Эгеиде, – сообщила худенькая брюнетка. – В первый раз была на Южном архипелаге. Гон… – проговорила она мечтательно и тронула язычком ярко накрашенные губы. – Нигде такого нет… Чтоб мне провалиться в черную дыру – нигде!

Я смотрела на голых красоток. Они прибыли в отпуск – развлечься. И сейчас лежали на циновках, ломали плитки шоколада, грызли морские орешки, о чем-то переговаривались, хихикая, ждали своих кавалеров…

– А назад? Как вы полетите назад?

– Нас по списку заберет стюард. Ему – главная плата.

Брюнетка поднялась и помочилась в бассейн: выйти в туалет ей было лень.

Что если заплатить стюарду? В последний день… узнать, когда у них последний день… И… вместе с ними бежать с планеты.

Я выбралась из гостиницы, поглощенная этими мыслями. А вокруг на креслах уже кружило пять или шесть эгейцев-подростков, отпрыски островных стражей. Известие, что в гостинице открылся бесплатный бордель, распространилось по архипелагу мгновенно. Глаза у молодняка горели, по подбородкам текли струйки слюны. Наиболее нетерпеливые заглядывали в двери. В дешевых драных перчатках у каждого – по дешевой шоколадке, купленной тут же, в ларьке гостиницы… Как только я вылетела на улицу, изнутри, видимо, последовал какой-то знак, и молодняк рванулся внутрь.

Я решила, что явлюсь в последний день гона, прихватив с собой все полученные от красоток кредиты, и покину вместе с ними планету. Но ничего не вышло… Через три дня, явившись за очередной мздой, я обнаружила гостиницу опустевшей. У бассейна в кресле сидел Крто и следил за работой насоса, откачивающего воду. Бассейн был почти пуст.

– А где женщины? Они обещали мне платить… – спросила я делово.

– Вот как? Тебе? А почему я ничего об их прибытии не знаю? Кажется, я еще архонт архипелага.

– Я думала… раз они платят… – я попыталась прикинуться дурочкой.

– Они платят! А что дальше? У них поддельные пропуска. Считай, что этим шлюшкам безумно повезло, если их выпустят с планеты.

– А если не выпустят?

– Это дело стюарда, который составлял список.

– Зачем ты откачал воду?

– Когда в гостинице останавливаются люди, они всегда мочатся в бассейн. Не знаю – почему, но это всегда так.

Я была уверена, что Крто выдворил этих женщин из-за меня – чтобы я не могла убежать вместе с ними. Не знаю, удалось ли им покинуть Эгеиду или нет. Но на Северном архипелаге они больше не появлялись.

Но к кому обратиться за помощью, если Крто не на моей стороне? И поняла, что вся надежда на Брегена. Если мне удастся связаться с ним, он поможет мне бежать с Эгеиды. Ведь он – человек! Я стала искать встречи. Какой-то местный праздник (я до сих пор в них путаюсь, ибо праздников множество, и все они скучные) проходил на Северном архипелаге, и я уговорила Крто послать Брегену приглашение. Тайком от Крто умудрилась приписать строчку: «Мне нужна ваша помощь. Речь о жизни и смерти». Я хотела написать, кто я, но потом передумала. Побоялась. Думала – и так он должен явиться. Но Бреген не пришел. Видимо, жизнь и смерть архонта и его женщины – для него такая малость! Как я ждала того вечера… просто места себе не находила. В каждом вновь прибывшем ожидала увидеть главу филиала. И когда поняла, что он уже не явится – удалилась в наш дом и разразилась слезами. Кстати, я даже не могла плакать на Эгеи-де при всех – только тайком в своей комнатке. Ведь эгейцы никогда не плачут.