Потом на Северный архипелаг прибыл Слокс. И уж на его приглашение Бреген, разумеется, откликнулся. Глава филиала был мил, очарователен, доброжелателен. Само обаяние… Я, рискуя каждую секунду быть раскрытой, пробралась к нему и шепнула:

– Я – человек…

Он не услышал. Он говорил в эту минуту с кем-то из высокопоставленных эгейцев. А вокруг сновали работники компании «Гибрид» – и все они были – люди. Но на меня никто не обращал внимания. Может, поговорить с кем-нибудь из них? Нет, нельзя. Защитить меня сможет только Бреген.

– Я – человек… – повторила, когда мы остались с ним на мгновение наедине. Неужели мне повезло? Он смотрел мимо меня и мило улыбался.

– Я – человек…

Бреген кивнул и отошел. Пропустил мои слова мимо ушей? Или не понял? Или просто не желал слышать? Решил – нелепая шуточка. Разве мог он допустить, что этот парик, перчатки, хвост и кресло – часть маскарада и под маской есть что-то настоящее… Я вдруг усомнилась. А что если… да, что если я уже не имею права называться человеком? Что если по статусу я – существо Эгеиды? Ведь я – женщина Крто…

– Я человек, – прошептала, теряя всякую надежду.

Но нельзя же было кричать об этом в присутствии Слокса. Он тут же уничтожит и меня, и Крто. А Бреген не слышал. Его окружили милые девицы. Одна краси вее дугой. Люди. Настоящие. А я с этим клоунским хвостом, похожая на русалку из дешевого представления по телеголографу… Как я могла тягаться с ними?! Как намекнуть ему, что я знаю тайну «Елены Прекрасной»?

После этого я еще несколько раз видела Брегена. Но его всякий раз окружали эгейцы и люди. Слишком много ушей. Слишком много внимательных глаз. Пыталась с ним заговорить. Но он меня не слышал. Не в прямом смысле – конечно. Я была уверена, что даже среди людей Брегена есть кто-то, работающий на Слокса. Бреген вежливо улыбался, вежливо кивал мне, даже кидал несколько ничего не значащих фраз. Но зачем мне его милые улыбки? Я ждала спасения… Он был всемогущим, а не сделал ничего.

Я представляла, как на этой планете появился Бреген. Увидел это море, зеленые архипелаги. Белые птицы и белая пена на гребнях волн. Белые кучевые облака, ровными стадами плывущие к горизонту. О чем в первую очередь он должен был подумать? Что попал в рай. А что он сделал? Отравил шельф. Были миллионы различных животных, а осталось триста тысяч видов. Только и всего.

А потом появился Корман…

В этот момент внутри инфоголографа что-то захрипело, изображение пропало и больше не появлялось. Однако голос звучал.

Итак, Корман. Этот был полной противоположностью Брегену. Он казался милым, доступным. Заговорить с ним ничего не стоило. И мне казалось, он понимает каждое слово. Он постоянно шутил. Он очаровал меня – буквально. Я лишь ждала удобной минуты, чтобы рассказать ему о себе и попросить помощи. Он без труда свяжется с управлением флота и передаст мой рассказ. А уж Лига Миров меня спасет.

Почти месяц Корман вел раскопки на старом шельфе около острова Волка, а я изнывала, ожидая. Считала каждую минуту, не могла усидеть на месте, стала раздражительной, взрывалась по малейшему поводу, намеренно с каким-то наслаждением говорила Крто гадости. Он что-то заподозрил. Однако мысли его пошли, видимо, по иному сценарию. Он стал подозревать, что я влюбилась в Кармана. И стал ревновать, отчаянно, мелочно, следя за каждым моим шагом. Но мне было плевать. Меня уже понесло. Я хотела вырваться из своего плена. Жить так, как я жила, долее невозможно, ибо это не жизнь, это ад. И за это я была готова заплатить любую цену.

И вот случай представился. Корман вернулся с раскопок вместе со Стато и устроил пирушку в нашей таверне. Крто в тот момент вызвали на другой остров – там нашли полсотни неутилизированных тел. А эгейцы следят за этим строго. Ибо каждое такое тело может стать источником страшнейшей эпидемии.

Корман был щедр, хозяин выносил одну бутылку пива за другой, все стражи захмелели. И вот во время пирушки я все рассказала Карману. Я не пила. Была совершенно трезвой. А он пил, но не пьянел.

– Так я и поверил, милочка. Все твари теперь выдают себя за людей. Даже лягушки с планеты «Грязное болото».

– Я – человек!

– Докажи. Ведь это нетрудно.

– Как?

– Переспи со мной… Уж в постели я точно разберусь, кто ты, на самом деле.

Можете презирать меня. Да, можете презирать… Но я согласилась. Девять лет заключения… Я была готова на все…

И мы в нашем доме… Да, все произошло в доме Крто…

Теперь я уверена, что Корман поверил мне сразу. А все его требования «доказать» – дешевый крючок, на который я, глупая рыбешка, попалась.

– Как ты, милочка, живешь с этим хвостатым эгейцем? – спросил Корман «после». – С этим тюленем?

О боги Эгеиды! О всемогущий Агатодемон! Какое презрение послышалось в его голосе. Как будто я тешила с собакой свою похоть. Я была ни жива, ни мертва. Лепетала что-то…

А противнее всего, что он имел право смеяться над моей глупостью… Но сидя в сытой тюрьме, не умнеешь – вот в чем беда. Я была все той же семнадцатилетней девчонкой, упавшей с неба.

– Но ты передашь мой рассказ? Ты сообщишь, что я жива? Ты поможешь? – торопилась я спрашивать. Мой голос дрожал. – Они найдут корабль… Меня спасут…