— Итак, завтра с утра ты намереваешься отправиться в Кэтскиллз?

— Да. Конечно же, на этот раз я не оставлю Робин в доме одну. Если Фрэнк захочет выехать совсем рано, то пусть няня у нас ночует.

— А у меня идея получше. Привози Робин сегодня вечером к нам, а утром я завезу ее в школу. Или захочешь, пусть ее отвезет этот Паламбо. В нашем доме надежная охранная система, тебе это известно. Я и сам буду дома. К тому же даже у Грейс есть пистолет. В ночном столике. Я уже много лет назад научил ее стрелять. Кроме того, по-моему, для Грейс будет полезно, если Робин поживет у нас. Она в последнее время совсем приуныла. Робин ее развеселит.

— Да, она забавная, — улыбнулась Кэрри и задумалась. — Джонатан, а это и правда неплохая мысль. У меня полно работы по другому делу, скоро выступать в суде. А потом я хочу прочесать дело Риардона — не всплывет ли еще какая-нибудь зацепка, чтобы использовать при допросе Арнотта. Позвоню Робин, когда она приедет из школы, расскажу про твой план. Она наверняка обрадуется. Девочка обожает тебя и Грейс. И очень любит розовую гостевую комнату.

— Когда-то эта комната была твоей, помнишь?

— Конечно, разве можно такое забыть. Тогда я еще обвинила родственника Грейс, дизайнера по ландшафтам, в мошенничестве.

Длинный перерыв закончился, и прокурор Ройс вернулся в суд на дневное заседание процесса «Народ против Джеймса Форреста Уикса». Вернулся, твердо убежденный, что за застенчивой простенькой внешностью Марты Льюис скрывается память персонального компьютера. Уличающие свидетельские показания, которые наконец-то позволят пригвоздить Джимми Уикса, так и сыпались из нее, когда она отвечала на осторожные расспросы двух помощников Ройса.

Ройс признавался себе, что племянник Льюис, ее адвокат, не лишен хватки. Он настоял, чтобы сделку-договор официально оформили прежде, чем Марта подпишет новые показания; что в обмен на искренние показания, которые она обязуется не отрицать, против нее не будут выдвинуты никакие уголовные или гражданские обвинения, ни сейчас, ни в будущем.

Однако Марта Льюис будет давать показания позже. Спешка здесь не нужна. Сегодня очередь владельца ресторана — в обмен на восстановление лицензии он признался, что ежемесячно выплачивал дань сборщикам Джимми.

Во время перекрестного допроса Ройс то и дело вскакивал, протестуя против выпадов Боба Кинеллена — тот ловил свидетеля на мелких оговорках и вынудил признаться, что тот своими глазами никогда не видел, чтобы деньги передавали Уиксу. И фактически не может утверждать, что сборщик работал не на себя. Кинеллен — хороший адвокат, блестящий, подумал Ройс. Жаль, что растрачивает талант на таких подонков.

Ройс не подозревал, что и Боб придерживается такого же мнения, рисуясь перед внимающими ему присяжными.

Приехав в Кэтскиллз, Джейсон Арнотт вошел в дом и сразу почувствовал неладное. Мэдди нет. Раз она не оставила записку, то определенно что-то неладно. Все кончено, мелькнуло у него. Когда его арестуют? Очень скоро, сомнений нет.

Ему вдруг очень захотелось есть. Он вытащил из холодильника копченого лосося, купленного Мэдди. Взял каперсы, сливочный сыр, тосты и охлажденную бутылку вина. Приготовил тарелку лосося и налил бокал вина. Прихватив все с собой, прошелся по дому. Своего рода прощальный тур, усмехнулся он, любуясь богатством. Гобелены тончайшей работы в столовой, обюссонский ковер в гостиной. Не каждому довелось жить среди такой красоты. Бронзовая статуэтка работы Хаима Гросса — стройная фигурка, держащая на ладони младенца, Гросс любил тему матери и ребенка. Арнотт вспомнил, что мать и сестра скульптора погибли во время холокоста.

Ему, разумеется, потребуется адвокат. Толковый. Но кто? Улыбка тронула его губы. Он знал только одного — Джеффа Дорсо, уже десять лет работавшего на Скипа Риардона. У Дорсо прекрасная репутация, и, возможно, он захочет взять нового клиента. Тем более если тот может выступить со свидетельскими показаниями в пользу бедняги Риардона, которые помогут освободить его.

Позвонили в дверь. Джейсон не обратил внимания. Позвонили снова. И стали трезвонить безостановочно. Арнотт дожевал последний тост, наслаждаясь ароматом лосося, остротой каперсов.

Теперь звонили и в заднюю дверь. Я окружен, подумал он. А, ладно. Он ведь знал, что когда-нибудь это случится. Надо было послушать внутренний голос и уехать на прошлой неделе из страны… Джейсон допил вино. Неплохо бы выпить еще бокальчик. И он снова отправился на кухню. Теперь во все окна заглядывали лица, искаженные агрессией, самодовольные лица людей, облеченных властью.

Арнотт покивал им и поднял бокал в насмешливом тосте. Отпивая маленькими глотками вино, он подошел к задней двери, открыл ее и отступил. Ворвались люди.

— ФБР, мистер Арнотт! — закричали они. — У нас ордер на обыск вашего дома!

— Джентльмены, джентльмены, — бормотал он. — Прошу вас, осторожнее! Здесь много прекрасных и бесценных произведений искусства. Возможно, вы не привыкли к таким, но, пожалуйста, имейте уважение. Вы что, даже ноги не вытерли?

Кэрри позвонила Робин в половине четвертого. Та вместе с Элисон сидела за компьютером, увлеченная игрой, подаренной дядей Джонатаном и тетей Грейс. Кэрри рассказала про их приглашение.