— Сегодня мне придется работать допоздна, а завтра выезжать из дома в семь утра. А Джонатан и Грейс очень хотят, чтобы ты погостила у них. Мне будет спокойно, что ты там.

— А почему мистер Паламбо ставил сегодня машину у моей школы? Почему отвез домой и теперь стоит напротив дома? Я в опасности?

— Очень не хочется разочаровывать тебя, — Кэрри постаралась говорить непринужденно, — но это простая предосторожность. Дело уже идет к концу.

— Здорово! Мистер Паламбо мне нравится. Ладно, я поеду к тете Грейс и дяде Джонатану. Я их тоже люблю. Но как же ты? Мистер Паламбо всю ночь будет охранять тебя у дома?

— Домой я приеду очень поздно. А когда приеду, то местные копы будут проезжать мимо дома каждые пятнадцать минут. Большего мне и не требуется.

— Мам, ты поосторожнее, — на мгновение бравада Робин исчезла, и голос ее стал как у маленькой девочки.

— Ты тоже осторожнее, солнышко. Делай пока уроки.

— Ладно. А еще я попрошу у тети Грейс посмотреть их старые семейные альбомы. Мне ужасно нравятся старинные одежды и прически, и, по-моему, все снимки там в хронологическом порядке. Может, найду что-нибудь для себя, ведь нам задали сделать семейный альбом. Такой, чтобы по-настоящему отражал историю.

— Да, там есть великолепные снимки. Мне тоже нравилось листать их альбомы, когда я работала у них сиделкой, — вспомнила Кэрри. — Я еще подсчитывала, сколько же слуг было у тети Грейс и дяди Джонатана, и часто вспоминаю их, когда вытираю пыль или складываю выстиранное белье.

Робин хихикнула.

— Старайся, мамочка. Может, в лотерею выиграешь. Люблю тебя, мам!

В половине шестого позвонил Джефф из своей машины.

— В жизни не догадаешься, где я! — Ответа ждать он не стал: — Я сегодня был в суде. Джейсон Арнотт дозвонился мне и оставил сообщение.

— Джейсон Арнотт!

— Ну да. Когда я перезвонил ему несколько минут назад, то он сказал, что хочет встретиться со мной немедленно. Желает, чтобы я взялся за его защиту.

— А ты? Возьмешься?

— Не могу. Потому что он связан с делом Риардона. Но я в любом случае не стал бы. Так ему и сказал. Но он все равно настаивает на встрече.

— Джефф, не допускай, чтобы он сказал тебе то, что полагается говорить только своему адвокату.

— Спасибо, Кэрри, — хмыкнул Джефф. — Ато сам бы я никогда не додумался.

Кэрри посмеялась вместе с ним, потом объяснила, как она пристроила Робин на сегодняшний вечер.

— Я работаю допоздна. А когда приеду домой, то извещу местных копов. Все улажено.

— Только обязательно им позвони, — голос у него стал твердым. — Чем больше я думаю про то, что ты ходила к Смиту вчера одна, тем больше понимаю напрасно это. Ты могла оказаться в доме, когда его пришли убить. Тогда заодно и тебя убили бы, как убили Марка Янга заодно с Хаскеллом.

Джефф дал отбой, обещав, что перезвонит Кэрри после встречи с Арноттом.

Было восемь вечера, когда Кэрри наконец закончила готовиться к очередному делу для слушания. После чего потянулась к объемной папке дела Риардона.

Она пристально всматривалась в фотографии убитой. В письме доктор Смит описал, как он вошел в дом тем вечером, когда обнаружил труп Сьюзан. Кэрри закрыла глаза, представив жуткое зрелище: она входит и видит тело Робин. Смит говорил, что специально спрятал карточку со словами песни «Стань моей, моя нежная роза», потому что был твердо убежден — Сьюзан убил Скип в припадке ревности, и доктор не желал, чтобы тот легко отделался. Пусть получит на всю катушку.

Кэрри поверила Смиту — перед самоубийством люди не лгут. Да и рассказу Скипа Риардона это вполне соответствовало. Значит, убийца — тот, кто посетил дом между уходом Скипа где-то в половине седьмого и приходом доктора около девяти часов.

Джейсон Арнотт? Джимми Уикс? Кто из них убил Сьюзан?

В половине десятого Кэрри захлопнула папку. Никаких новых идей для завтрашнего допроса Арнотта не возникло. Будь я на его месте, подумала она, я бы заявила, что Сьюзан отдала мне рамку в тот последний день. Ну, например, расшатались несколько жемчужин, и она попросила закрепить их. А потом, когда ее обнаружили мертвой, я не хотел, чтобы меня впутывали в расследование убийства, вот и оставил рамку себе.

Такая история легко могла пройти в суде, все очень правдоподобно. Но драгоценности — совсем другое дело. Все упирается в них. Если доказать, что подарил их Арнотт, вряд ли кто поверит его утверждениям, будто такие ценные старинные вещицы он дарил только по дружбе.

В десять вечера Кэрри вышла из тихого офиса и направилась на стоянку. Поняв, что умирает с голоду, она заехала в кафе «Арена» и поужинала гамбургером, картошкой-фри и кофе.

Заменить кофе на колу, и получится любимый ужин Робин, подумала она, вздыхая. Как же она скучает по дочери!