Шрифт:
– Кийя! – кричу я, Ден спотыкается.
– Продолжаем, – упорный Ден снова меряет шагами зал.
– Давай, повторение – мать учения... Кийя!
Ден споткнулся.
– Гусар, расслабься. На тебя смотреть больно. Да не сверли ты меня глазами, шагай спокойно. Шагай-шагай... Кийя!
Ден упал.
– Почему ты упал, подумай.
– Одна нога за другую зацепилась. Подъем стопы за щиколотку. – Ден прыжком поднялся с пола. – Фишка в крике, да? В тембре звука? Ну подскажи, не жмись! Я читал, что криком можно научить вообще убивать. Фишка в инфразвуке, да? Определенные частоты воздействуют на нужные участки мозга, да?
– Извини.
– За что?
– Я сморозил глупость, зря велел тебе думать. Выключи думалку, доверься интуиции. Шагай и не смотри под ноги. Марш! Марш-марш... Кийя!
– Опять! Опять, маза фака, нога за ногу зацепилась! Как? Как ты это делаешь?!
– Шагай. Ать-два, ать-два... Кийя!
– Фак! Опять...
– Отставить трепотню. Шагом а-арш! Левой... левой... Кийя!
– Опять, фак по маза, я...
– Рот закрой! Левой – правой, левой – правой... Кийя!
Ден споткнулся.
– Марш, не стой. Правой – левой, правой... Кийя!
– Фак! – Гусар послушно споткнулся. – Ты меня, факер, с ноги сбиваешь.
– Чего я делаю?
– Под ногу говоришь, орешь то есть...
– Не понял?
– Есть такое выражение: «Не говори под руку», а ты не под руку, а под ногу говоришь, то есть орешь...
О, великий Будда! Наконец-то до него дошло!
– Поздравляю, ты понял суть.
– Мазар факер... Неужто?.. Неужели все так просто?
– Все гениальное просто, месье Гусаров. Поздравляю, Ден, – научился «спотыкалочке», пошли теперь в бассейн.
– Нет, погоди! Как это «научился»? Я понял...
– Стоп! Стоп, молчи. Ты ПОНЯЛ, остальное не важно. Раз понял принцип, значит, сможешь им пользоваться, ан де стенд?
– Йес, оф кос... Не, погоди, ни хрена не оф кос. Я вот, к примеру, понимаю принцип прыжков с шестом, но дай мне шест, и хрен я...
– Стоп! А ты пробовал?
– Чего? Прыгать с шестом? Не-а, не доводилось... Неужто ты думаешь, что я, хы, дай мне сейчас спортивный шест, ха-хы... Не, прыгни я сейчас с шестом, и его, шест, сломаю, и сам дерябнусь, мало не покажется.
– Ежели правильно понимаешь принцип и физически способен в него вписаться, то не дерябнешься, отвечаю.
– Как это «вписаться в принцип»?
– Объясняю на собственном примере. Тебе известно, что я, прежде чем стать калекой, был неплохим бойцом, да? И сегодня мой мозг, психика, рефлексы помнят принципы рукопашного боя, но тело уже не то, понимаешь? Форма, так сказать, не соответствует содержанию. Помнишь, как ты меня в прошлом году отметелил? У меня не то чтоб контратаковать, даже защищаться толком не получилось.
– Маза фака! – рассердился и одновременно смутился Гусаров. – Мы ж договаривались: кто старое помянет, тому глаз вон.
– Во-во! В том-то и дело – ты мне глаз вышибешь запросто, а я... Ладно-ладно! Молчу, молчу, проехали. В чем смысл корявого словосочетания «вписаться в принцип», усек?
– Да...
– Вот и славно. Айда купаться.
Я похромал обратно в раздевалку, Гусар нехотя пошел следом. Хоть и вспомнил я о рукоприкладстве Гусарова вроде и к месту, и по делу, однако Денис угрюмо сопит, неприятны ему воспоминания об избиении калеки убогого, ясен пень. Обижать слабых и больных недостойно бойца, тем паче обижать незаслуженно. Разве я виноват в том, что Корейца, образно выражаясь, «ушли»?
Ден обожал Корейца, чуть ли не боготворил узкоглазого отца, командира, которому пришлось написать рапорт после провала операции, в коей я был ключевым звеном. Бультерьер выполнил полученное от Корейца задание, не щадя себя, чудом выжил, один из всех, присутствующих на ристалище берсеркеров, превратился в инвалида, и, сами посудите, какие могут быть к нему, то бишь ко мне, претензии? Никаких! В том, что Держава проворонила «эликсир Тора», виновным сочли Корейца, ну а я, честное слово, едва не разрыдался весьма натурально, узнав от Черных, что на самом деле выполнял роль носителя радиомаячка всего лишь.
До ухода Корейца в отставку генерал Черных, недавно переведенный из Ленинградского военного округа в столицу, ограничивался посреднической деятельностью. Господин Черных Александр Ильич, наш бравый верховный военачальник, чуть ли не от Самого лично получал задания, доносил их суть до Корейца и давал «добро» узкоглазому на разработку оперативных мероприятий. И деньги на осуществление тех мероприятий Черных принимал, и поощрения за решения поставленных задач получал исправно, и знал загодя, на кого свалить груз ответственности, ежели в отлаженном функционировании спецподразделения произойдет сбой.