После сегодняшнего он будет счастливчиком, если ему удастся просто сохранить погоны. Или жизнь.

Но пока охотники за скальпами из Конгресса не добрались до него, ни пожары, ни наводнения, ни Перес, ни сама Астра не могли ничего изменить — вся ответственность лежала на нем.

Вернувшись к списку потерь, он стал составлять рапорт, предназначенный для пересылки на Землю с «Авророй».

Флайер поднялся в небо и взял курс на Олимп. Хотя воздух ранним утром был довольно прохладен, ничто, по мнению Переса, не могло сравниться с холодом в кабине пилота. Ученый по-прежнему относился к мексиканцу как к ненужной части багажа и явно вызывающе занял место второго пилота, тем самым вынуждая Переса трястись в хвостовом отсеке вместе с тремя солдатами и своим помощником. Перес не стал спорить; он выдвинул запасное сиденье, находившееся позади Кармен, и, не обращая ни малейшего внимания на приказ Хафнера занять более безопасное место, стал устраиваться поудобнее. Давным-давно Перес усвоил, что власть получает лишь тот, кто умеет и в одиночку постоять за себя, так что ситуация с запасным сиденьем казалась ему даже забавной, и он нисколько не нервничал, устраивая этот спектакль.

И все же хорошо, что полет был недолгим. Когда они приземлились на юге от конуса Олимпа, солнце еще не взошло, но небо на востоке посветлело. С тайным облегчением Перес заметил, что взятое горное снаряжение явно не предназначалось для крутых подъемов. Значит, восхождение будет несложным и особых альпинистских навыков не потребуется. Кем бы ни был этот Хафнер по своей сути, в его организаторских способностях сомневаться не приходилось: через десять минут после посадки им был указан точный маршрут — и на карте, и на местности, было роздано снаряжение, и вся группа начала карабкаться в гору.

Не прошло и пяти минут, как они столкнулись с первой неприятностью.

— Ты что-нибудь чувствуешь? — спросил Хафнер, осторожно снимая с ноги Кармен ботинок.

— То, что ощущает человек, у которого вывихнута лодыжка, — фыркнула она, сжав зубы отболи и злости. — Черт побери! Собственные ноги и те мешают!

— Скажи спасибо, что это случилось сейчас, а не позже, — возразил Хафнер. — Отсюда легче перенести тебя к флайеру.

— Зачем? Со мной все будет в порядке.

Она с трудом встала на ноги и перенесла вес тела на левую ногу. На то, чтобы не закричать от боли, силы воли хватило — но и только, а вот гору ей явно не одолеть.

— О-хо-хо!.. — Хафнер покачал головой. — Перелома, кажется, нет, но некоторое время ты не сможешь наступать на правую ногу, так что забудь о горных прогулках. — Он окинул взглядом всю группу, на секунду задержался на Пересе, потом остановился на одном из солдат. — Садовский, помогите мисс Оливеро вернуться к флайеру и останьтесь с нею.

— Есть, сэр.

Солдат выступил вперед и обхватил Кармен за талию.

Кармен расслабилась, выпустила руку Хафнера и оперлась на плечо Садовского.

— Нормально. Только не отключайте свое радио, ладно? Мне хочется знать, что вы делаете.

— Конечно, — кивнул Хафнер. Он подождал, пока они сделают несколько шагов вниз по склону, потом развернулся и снова полез в гору.

Следующие полчаса они карабкались молча. Лишь изредка Хафнер перебрасывался словами со своим помощником, Николсом. Они говорили на каком-то мудреном научном жаргоне, вызывавшем у Переса раздражение, и тем не менее у него сложилось впечатление, что они обмениваются мнениями об аномалиях этого вулкана. Видимо, Хафнер еще не пришел к окончательному выводу, вулкан это или нет. Из-за горизонта, оповещая о наступлении дня, вырвался солнечный луч. У Переса поднялось настроение, и стало гораздо легче идти. За спиной стал нашептывать легкий южный ветерок, словно сама Астра заметила их крошечную группу и протянула ей руку помощи. Пожалуй, с такой скоростью они достигнут вершины меньше чем за…

Он чуть не врезался в Хафнера — так неожиданно остановился геолог.

— Что случилось? — спросил он, недовольный внезапной остановкой и столь близким контактом.

Хафнер обернулся, и при виде его лица Перес сузил глаза.

— Что-то не так?

— А вы разве сами не чувствуете? — Хафнер обвел взглядом сбившихся в кучу людей. — Никто ничего не чувствует? Мы стали слишком уж легкими .

— Ну и что, мы ведь лезем в гору, — начал было Перес.

— Эл, давай секундомер, — оборвал его Хафнер. Сам он вытащил из рюкзака тяжелый на вид молоток и поднял его вверх, держа перед собой на расстоянии вытянутой руки. Николс приготовил секундомер.

— Сейчас молоток в двух метрах от земли. Сила притяжения на Астре на три процента ниже земной. — Он поработал с наручным калькулятором. — Так что его падение должно занять около шестидесяти пяти сотых секунды. На счет «один» приготовься. Три, два, один!

Перес никогда не придавал значения подобным вещам, но даже ему показалось, что молоток падает как-то неправильно.

Слегка задыхающимся голосом Николс подтвердил подозрения Хафнера:

— Восемьдесят две сотых. Кто-то чуть слышно выругался.

— Попробуй еще, — сказал Хафнер, — Три, два, один.

Теперь молоток ударился о землю через восемьдесят пять сотых секунды.

— Может, вы неправильно сосчитали? — предположил один из солдат.

— Нет, — ответил Николс. Он оглядывался по сторонам, а когда его лица коснулся южный ветерок, глаза сощурились. — Нет, я проверил расчеты. Чтобы упасть с такой скоростью, он должен был падать с трех метров. Так сильно ошибиться мы не могли.

— Значит, неисправен секундомер, — настаивал солдат.