— Ты, бабушка, тоже не умеешь выбирать мужчин! — Я страшно разозлилась, потому что она опять довела маму до слез. — Дедушка от тебя сбежал сто лет назад!

— Скатертью дорожка! Уж второй-то раз я такой глупости не сделаю, — фыркнула бабушка. — Не понимаю, Джули, что ты так убиваешься. Ты с самого начала знала, что это за тип. Разве можно из-за такого горевать? Возьми себя в руки!

Бабушка схватила маму за плечи, словно хотела тряхнуть изо всех сил, но вдруг обняла ее, прижала к себе. Мама заплакала в голос. Вита с Максиком тоже полезли к ним обниматься.

Я осталась стоять одна в сторонке, Подобрала с пола Балерину, и мы с ней отправились на кухню — перекусить на скорую руку. Балерина захотела попробовать виноградинку, а потом уже не могла остановиться. И сахарная пудра ей тоже очень нравилась, потому что была похожа на снег.

— Снег, снег, снег идет, — напевала я, танцуя возле кухонного стола.

Это был волшебный танец — я опять загадывала желание.

Тут я услышала звонок телефона. Это звонил мамин мобильник в сумочке, брошенной в коридоре. Я кинулась отвечать. Это могла быть одна из маминых подружек, но я знала, что это папа, — вот знала, и все.

— Алло, Джули?

Я сказала:

— Ой, папа, папа, папа!

— Эм! Здравствуй, солнышко! Как дела, малыш? Как все? Позови маму на минуточку.

Мама уже была рядом со мной, она стояла на коленях и рвала у меня из рук телефон. Я вцепилась и не отдавала.

— Папа, когда ты вернешься?

— Да я думал навестить вас на Новый год. Мы могли бы целый день веселиться, ты, я, Вита и Максик, верно?

— Ой, да, давай, давай! — обрадовалась я.

— Что? Он правда возвращается? Эм, дай мне телефон!

Мама оторвала мои пальцы от мобильника и прижала его к уху.

— Я тоже хочу поговорить с папой! — закричала Вита. — Обязательно хочу, мне столько всего нужно ему сказать!

— И я! Я тоже хочу! Пустите меня! — вопил Максик.

Мама застыла на месте, глядя прямо перед собой, как будто сквозь нас.

— Мам? — спросила я шепотом.

Она словно не слышала. Она не замечала требовательных криков Виты, хныканья Максика. Так и стояла на коленях, как будто молилась. Потом вдруг нажала красную кнопку, прерывая разговор.

— Мама! — заорали мы все хором.

— Молодец, Джули, — сказала бабушка. Она наблюдала за нами, стоя в дверях гостиной.

— Ты что, мам? Почему ты не захотела поговорить с папой? — спросила я ошеломленно.

— Какая ты вредная, мама! Даже не дала мне с ним поздороваться! — разрыдалась Вита.

— Хочу к папе! — заревел Максик. — Мам, пусть папа вернется!

— Прекратите! — Мама поднялась на ноги и пошатнулась. — Я не могу заставить его вернуться.

Я возразила:

— Он сказал, что придет к нам на Новый год. Он так сказал, правда. Значит, он вернется.

— Нет. Он придет погулять с вами, дети. Но он не вернется домой. Он сказал это совершенно четко. Он теперь с той женщиной.

— Это еще неизвестно, мама.

— Известно. Я слышала, как они с ней шептались.

— Но все-таки он пойдет с нами гулять? — спросила Вита.

— Не знаю. Наверное, — ответила мама.

— Ура-а-а! — бестактно заорала Вита и закружилась по прихожей.

— Папа придет, папа придет! — визжал Максик, прыгая вслед за ней.

Мама смотрела на них остановившимся взглядом. Я не знала, что сказать, что сделать. Меня так и подмывало тоже пуститься в пляс, потому что мне отчаянно хотелось провести целый день с папой, несмотря ни на что. Но было ясно, что маму он с нами не зовет. Как ужасно будет ей сидеть дома вдвоем с бабушкой.

Я понимала, что должна сказать, мол, мне не хочется идти. Он ведь мне даже не родной отец. Но отказаться от этой встречи было выше моих сил.

— Мне придется тоже пойти, присмотреть за Витой и Максиком, — сказала я. — Ты же знаешь, какие они бывают, когда на них находит. Папа не всегда с ними справляется.

Мама ничего не сказала, только посмотрела на меня.

Бабушка схватила Виту и Максика и сердито встряхнула:

— А ну-ка прекратите эти бессмысленные вопли! И не радуйтесь прежде времени. Скорее всего, ваш папочка не удосужится прийти.

* * *

Было очень похоже, что бабушка права. Первого января я проснулась рано-рано. Мы не стали праздновать Новый год. Даже мама с бабушкой легли спать, не дожидаясь двенадцати. На прошлый Новый год мы устроили маленький праздник, папа купил бутылку шампанского и мне тоже налил в крохотную рюмочку, а Вите с Максиком разрешил отпить по глоточку. Максик потом долго валялся по ковру, делал вид, будто он пьяный, а папа танцевал со мной и с Витой.

Я полночи ворочалась в постели, все думала о том, что сейчас папа празднует и танцует не с нами, а с этой мерзкой Сарой. Я решила, что мы с Витой и Максиком должны во время прогулки вести себя как можно лучше — пусть папа поймет, как ему плохо без нас.