Пораньше ложусь в постель, утром стараюсь поспать подольше — тоже способ увильнуть от еды.

В десять часов ко мне в комнату заходит Анна.

— Элли, тебя Магда к телефону.

Господи, что ей нужно в такую рань? Я вспоминаю про ее знаменитое свидание с Миком. Наверное, хочет похвастаться и рассказать мне все подробности. Со стонами вылезаю из кровати. Вдруг комната начинает вращаться.

— Элли? — Встревоженная Анна подбегает ко мне. — У тебя все нормально?

— М-м-м. Просто голова немножко закружилась, больше ничего. Уже все в порядке.

— А выглядишь ты плоховато. Тебя опять тошнит?

— Немножко.

Тошнит от голода, от голода, от голода…

— Элли… — Анна смотрит на меня, кусая губы.

— Извини, Магда ждет. — Я проскакиваю мимо нее.

Не хочу, чтобы Анна начала суетиться и узнала о том, что я почти ничего не ем. Если она бросила свою диету, это не значит, что я тоже должна отказаться от своей. И потом, Анна и так тощая.

— Привет, Магда, — говорю я в трубку. — Что-то ты рановато, а? Я хотела сегодня поспать подольше.

— Ох, прости. Я не подумала. Я только хотела с тобой поговорить. — Сегодня Магда кажется необыкновенно притихшей.

— Магз? В чем дело?

— Не хочется сейчас углубляться в подробности, — говорит Магда. На заднем плане слышится музыка и разные домашние звуки. — Здесь у нас сумасшедший дом. Можно я приду к тебе, Элли?

— Ладно, приходи.

— Например… прямо сейчас?

— Отлично.

Я быстренько принимаю душ, кое-как одеваюсь. Анна приготовила мне чай с гренками. Она хочет, как лучше, но я бы предпочла кофе, его можно пить без молока, где так много калорий. И гренки она мне намазала маслом, оно растеклось желтыми лужицами и пропитало весь хлеб.

— Спасибо, мне что-то не хочется чаю, — говорю я, стараясь быть тактичной. Изящно откусываю краешек гренка и с благодарностью вскакиваю, когда Магда звонит в дверь.

Вид у нее ужасный. Волосы зачесаны назад, ни следа косметики, и одета она в какую-то старую серую шерстяную кофту вместо чудесного мехового жакета.

— Магда? Давай входи. — Я быстро загоняю ее наверх, в свою комнату, пока ее не перехватили Анна, папа или Моголь. Ей сейчас явно не до светских разговоров.

Она садится на край моей разобранной постели. Из пододеяльника выпадает грелка в виде собачки Пэтча. Магда кладет ее к себе на колени и рассеянно поглаживает, как будто это настоящая живая собака. Магда словно снова стала маленькой девочкой.

— Магда?

Она пытается что-то сказать, кашляет, начинает опять, но не может выговорить ни слова. Она нетерпеливо трясет головой.

— Да что со мной такое? Так торопилась тебе рассказать, специально для этого тебя разбудила, и вот пришла, а никак не могу начать. — Она хватает Пэтча за уши. — Все из-за Мика.

— Да, я так и подумала.

Я жду. И Магда ждет. Если бы пес был настоящий, он бы сейчас уже заскулил.

— Он не пришел? — спрашиваю я.

— О, прийти-то он пришел. Ну вот, я смотрела на его игру, весь матч смотрела. Не знаю, сколько часов там простояла. Там было так холодно и так скучно, и мне до смерти хотелось в туалет по-маленькому, но я терпела, и каждый раз, как он подходил к мячу, вопила, как ненормальная.

— Ну? А потом?

— Он там сто лет переодевался вместе со своими приятелями. Я все ждала. Чуть было не потеряла терпение и не ушла домой. Я хочу сказать, я не привыкла болтаться по целому часу около вонючих раздевалок. А они там распевали какие-то детские песенки, ну, ты знаешь. В общем, я все-таки дождалась, в конце концов он вышел, опять же вместе с приятелями. Выглядел просто сказочно, в этой черной кожаной куртке, волосы такие пушистые и блестящие — он успел вымыть голову. Просто нечестно, почему такой подонок выглядит так сногсшибательно?

— Он подонок?

— Самый распоследний! Потому что… в общем, мы пошли в парк.

— Ты и Мик?

— И все его приятели. Я хочу сказать, я их почти всех знаю. Джейми нормальный парень, и с Ларри я тогда ходила. Они все вроде были в хорошем настроении, шутили, немножко ухаживали за мной, ну, ты знаешь.

— Вообще-то на своем опыте не знаю. Но я видела, как себя ведут мальчишки около тебя. Как мухи вокруг горшка с медом.

— Вот и я начала чувствовать, что увязла. У них у всех были банки с пивом, и скоро они малость окосели. Один или два начали вроде как приставать ко мне. Ну, я подумала, это все просто шуточки. Не всерьез. И потом, я была уверена, что мы скоро от них отделаемся. Я намекнула Мику, что пора пойти поесть. Он говорит: "Ребята, Магда проголодалась, пошли в «Макдоналдс». Мне показалось, что это не очень романтично, и еще хотелось избавиться от парней, вот я и спросила, нельзя ли пойти нам с ним вдвоем в нормальный ресторан. Он говорит: "О-о, Магда ждет не дождется, когда мы с ней останемся наедине", и так это глупо подмигивает. Ларри и все остальные давай ржать, а мне все это уже начало надоедать, и я пошла от них. Мик понял, что я не шучу, обнял меня за плечи и вдруг стал такой ласковый. Извинился, спросил, куда мне хочется пойти, говорит, назови любой ресторан, ну, я и назвала «Рубин» — знаешь, тот чудный индийский ресторанчик с мраморными слонами? Я всегда думала, как романтично было бы пойти туда с парнем. Он говорит, ладно, Магда, для тебя — все, что угодно, только будем надеяться, что ты того стоишь… А до меня все никак не доходит, что к чему. О боже…

Магда склоняется над Пэтчем, еле сдерживая слезы.

Я сажусь на кровать рядом с ней, обнимаю ее. Я чувствую, как она дрожит.

— И что было, Магз?

— Я… они…

— Они тебя не изнасиловали?

— Нет! Нет, я просто дурочка, развожу шум из ничего. Они — ничто. Не знаю, что это на меня нашло. Надо было просто рассмеяться им в лицо. Ну, ладно. Пошли мы в «Рубин», Мик и я. Те все остались в парке, я и подумала, что теперь все хорошо. Мик… он был такой нежный, говорил такие слова… Теперь меня тошнит, как подумаю об этом, но тогда мне очень нравилось, и он мне нравился, я подумала: вот оно. Настоящая Любовь. О боже! Ну вот, мы взяли пару пива, Мик сказал официанту, что нам уже восемнадцать, и заказали кэрри. Одну порцию на двоих. Было немножко неловко, официанта это не обрадовало, но я подумала: может, у Мика нет с собой денег. Мне стало совестно, что я потребовала идти в «Рубин». Думаю, предложу заплатить за себя, как-нибудь поделикатнее, чтобы он не обиделся.