Хелген поставил атташе-кейс на тумбочку возле телевизора, не снимая плаща, подошел к окну и отодвинул занавеску. Сырость и безлюдье вечера вселяли неясную тревогу. Хелген вдруг поймал себя на том, что поддался гипнозу мрачноватой атмосферы снаружи, усмехнулся, задернул штору и вернулся в комнату. Здесь все выглядело иначе – желтоватый свет бра, успокаивающие расцветки стен и паласа привели его в хорошее расположение духа. Хелген снял плащ, расслабил узел галстука, удобно расположился в кресле, вынул из кармана коллекционную трубку и принялся неторопливо, привычными движениями набивать ее голландским табаком.

Принесли ужин. Официант сноровисто накрыл низкий стол в гостиной, поинтересовался, нет ли у клиента других пожеланий. Хелген поблагодарил и отослал его.

Спустя полчаса, окутанный клубами синего дыма, он все еще ждал.

А еще через пять минут в подъезд отеля вошел высокий плотный человек в твидовом пальто. Он быстро, но не суетливо прошагал к конторке портье и произнес только одно слово с вопросительной интонацией:

– Хелген?

– Номер 212, вас ждут.

Пришедший кивнул и направился к лестнице.

Хелген открыл дверь на негромкий стук. При виде гостя на его лице отразилось облегчение, однако смешанное с немалой долей настороженности.

– Вы опоздали на сорок минут, – сказал он. – Что-нибудь случилось?

Посетитель Хелгена прошел в комнату, тщательно прикрыв за собой дверь.

– Случилось? – повторил он с резким акцентом. – Нет… Все в порядке.

Хелген перевел дыхание. Жестом он предложил гостю снять пальто. Тот также жестом отказался, выразительно дав понять, что не располагает временем. Они уселись в кресла друг против друга. Хелген потянулся к бутылке, но посетитель отрицательно покачал головой.

– С удовольствием выпью с вами, но сначала дело, дорогой Хелген, – проговорил он. – Документы при вас?

– А деньги? – спросил Хелген.

Гость скупо улыбнулся:

– Не беспокойтесь, сделка есть сделка. Я должен видеть документы.

Хелген раскрыл атташе-кейс, достал коричневую папку и протянул посетителю. Тот осторожно взял ее. Внутри оказалась стопка листов тончайшей бумаги, сплошь покрытых мелкими строками. Гость внимательно прочел первую страницу, перелистал остальные, сложил документы обратно в папку и закрыл ее.

– Вы гарантируете, что это то самое? – жестко спросил он.

Хелген пожал плечами:

– А с какой стати мне вас обманывать? Вы хорошо платите. К тому же в случае обмана вы всегда найдете меня…

Человек в твидовом пальто неопределенно усмехнулся.

– Я выполнил свою часть договора, – продолжал фон Хелген. – А вот вы пришли, я вижу, с пустыми руками. Или вы хотите сказать, что принесли такую сумму наличными в кармане?

Посетитель поднялся.

– Вы правы, Хелген, – медленно сказал он. – Я не принес денег. Зато я принес нечто лучшее.

Он вытащил из внутреннего кармана пальто пистолет с глушителем. Хелген вскочил так стремительно, что кресло отлетело к противоположной стене.

– Это ни к чему, – нервно, торопливо забормотал он. – Уберите оружие… Вы что, с ума сошли?

Посетитель молча поднял пистолет, направляя его в лоб Хелгена.

– Нет! – взвизгнул Хелген, пятясь к окну. – Не надо денег, берите документы… Зачем вам убивать меня? Вас будут искать и найдут… Я обещаю, я клянусь молчать…

– Поверьте, Хелген, – тяжело проговорил гость. – Мне не доставляет удовольствия убивать вас, равно как и вообще убивать. Но люди, которые будут задавать вам вопросы, поставят их так, что вы не сумеете промолчать.

Он выстрелил. Глушитель редуцировал звук до почти неслышного хлопка. На лбу упавшего Вернера Хелгена появилось красное пятнышко, и две алые дорожки зазмеились от него.

Посетитель вернул пистолет в карман, уложил папку в атташе-кейс Хелгена, налил себе вина и выпил маленькими глотками. Потом убийца аккуратно стер отпечатки пальцев платком, подхватил кейс и покинул номер 212, повесив на круглую ручку картонку с надписью «Просьба не беспокоить». В холле портье не обратил на него внимания.

На улице человек в твидовом пальто окликнул первое попавшееся такси и распорядился ехать на вокзал. В момент, когда такси убийцы поворачивало за угол, в холл отеля «Ройзенхоф» ворвался мужчина с изуродованным, покрытым шрамами лицом – по документам гражданин Германии Теодор Ленц, на самом же деле Олег Сергеевич Голдин. Он обратился к портье на безупречном немецком:

– Я разыскиваю господина Хелгена. Он сказал мне, что остановится в вашем отеле.

Едва выслушав ответ, Голдин уже мчался по лестнице. Невзирая на табличку «Просьба не беспокоить», он забарабанил в дверь, потом повернул ручку и вошел.