Кремер поднял взгляд от вмятины и увидел Голдина. Тот стоял у края светового круга, глядя Кремеру в лицо, а ствол его пистолета смотрел ниже, в грудь.

– Я тут слышал про джентльменскую игру, – заметил Кремер.

Лицо Голдина дернулось в сардонической усмешке.

– Вы забыли одну очевидную вещь, друг мой. Я – не джентльмен.

Он снова выстрелил в пол. Кремер отступил. Голдин мгновенно оказался рядом, наотмашь ударил Кремера по лицу. Отступая дальше, Кремер наткнулся на какую-то железяку и упал спиной в кучу хлама. Голдин ударил его ногой в ребра, потом кулаком в переносицу.

– Небольшой расчет за Хабаровск, – пробормотал он и ударил еще.

Он явно начинал увлекаться, это его и подвело. За спиной Кремер нащупал тяжелый обрезок металлической трубы и, когда Голдин размахнулся в очередной раз, умело применил это орудие. Голдин отлетел к фальшборту, споткнулся и свалился на пол. В следующее мгновение Кремер оказался над ним, направив ему в лицо его же собственный пистолет.

– Вот и все, – сказал Кремер.

– Еще нет, – громыхнул в темноте чей-то голос.

Кремер выпрямился. Лучи прожекторов хлестнули со всех сторон. Переключатели щелкали, как бичи укротителей. Ослепительный свет залил весь центр верхней палубы. Да, подготовились они на славу…

Шестеро вышли из тьмы и взяли Кремера в полукольцо. Крепкие, прекрасно тренированные ребята в камуфляже, вооруженные цепями и нунчаками – Кремер не сомневался, что из той самой военизированной команды. В их равнодушных взглядах не читалось ни ненависти, ни возбуждения, ни особого интереса к предстоящим событиям. Люди на работе, люди заняты своим делом – вот и все. Просто и буднично.

Шатаясь, Голдин поднялся. Он морщился от боли, но весьма уверенно подошел и забрал у Кремера пистолет.

– Вот теперь поговорим, – произнес он.

В темноте кто-то негромко кашлянул, и на краю освещенной зоны появились Антон, Игорь, Вадим и Артем.

– Черт возьми, парни, – сказал Кремер. – Вот кого не ждал… но вы очень кстати.

Игорь тихонько присвистнул.

– Пустяки, их всего семеро…

Голдин тут же вскинул пистолет. Кремер успел отклонился за полсекунды до выстрела, пуля с визгом задела какую-то трубу и рикошетом ушла в воду.

– Ну, начинается веселье, – буркнул Антон, принимая стойку.

И началось… на границе света и тьмы, на корме. Кремер побежал к фальшборту, уклонившись по пути от направленного в голову удара и двинув нападавшего так, что парень обрушился в воду с высоты третьего этажа. Цепь второго просвистела возле уха Кремера. Тот пригнулся, цепь намоталась на торчавшую из кучи хлама трубу. Кремер выключил и этого противника, ребром ладони по шее.

Над ним из-за ржавого ящика высунулась бритая голова, за ней рука с занесенной для удара железкой. Кремер вряд ли сумел бы увернуться, но кто-то похлопал боевика сзади по плечу. Тот инстинктивно направил удар назад, Артем перехватил его руку и влепил сильнейший прямой в челюсть. Нокдаун! Улыбка Артема сверкнула в луче прожектора.

Кремер нашел свой пистолет и озирался в поисках Голдина, но того видно не было. У правого фальшборта Игорь подвергся атаке рослого парня с нунчаками. Ему приходилось туго, но подоспел Антон и врезал боевику носком ботинка в пах. Тот перегнулся пополам, перевалился через фальшборт и плюхнулся в воду. Однако на Игоря уже наступал противник посерьезнее, и Кремер бросился на помощь. В это мгновение громыхнул выстрел, пуля оцарапала Кремеру плечо и со свистом унеслась во тьму.

Голдин вел огонь с крыши рубки. Кремер прыгнул в тень, еще одна пуля расплющилась точно в том месте, где он только что стоял. Тут же Кремер погасил выстрелом установленный на рубке прожектор. Голдин больше не стрелял; Кремер осторожно пробирался в кромешной тьме. На корме слышались крики и звуки ударов.

Короткий вой рассекаемого цепью воздуха вонзился в уши Кремера. Он ощутил острую боль в правой руке, еще не пришедшей в норму, снова выронил оружие. Голдин спрыгнул с крыши рубки. Зловещий зрачок его пистолета уставился в лоб Кремера.

– Прощайте, – тихо сказал Голдин.

– Сзади! – завопил появившийся на крыше Вадим. Кремер молниеносно обернулся с одновременным уходом вправо.

За его спиной боевик раскручивал на стальной цепи увесистый якорь-кошку, как пращу. Четыре события произошли в единый миг.

Вадим закричал, предупреждая Кремера.

Кремер отклонился вправо и вниз.

Боевик метнул якорь, целясь в его голову.

Голдин выстрелил.

Сверкающей молнией цепь с гулом прочертила воздух, обозначая траекторию полета двух килограммов стали. Пронесшись над головой Кремера, якорь на скорости хоккейной шайбы с глухим стуком врезался в лицо Голдина, и тот полетел в темную воду.

Но и его пуля попала в цель – правда, не в ту, которую он выбрал. Парень, метнувший якорь, схватился за сердце обеими руками и замертво рухнул на холодный металл.