– Что вы с ней сделали?! – заорал Кремер и рванулся к Чарскому, но лишь натянул ремни и плюхнулся обратно.

– Достаточно, – проговорил Чарский, нажав кнопку на пульте. – Главное вы видели: она жива.

Кремер задыхался от бессильного бешенства. По жесту Чарского Герасимов вышел из комнаты, вернулся с бутылкой коньяка и влил в глотку Кремера добрых двести граммов.

– В сущности, с ней ничего особенного не случилось, – равнодушно сказал Чарский. – Пара месяцев отдыха, хорошее питание – и она придет в норму. Вас должно занимать другое: она жива, и вы можете ее получить. Не даром, конечно.

Кремер сделал глубокий вдох и выдох. Коньяк начинал действовать.

– Откуда я знаю, что вы не обманываете меня? Дату на видеозаписи нетрудно поставить любую. А сама запись могла быть сделана когда угодно.

– Очень просто. – Чарский говорил терпеливо, как учитель на внеклассных занятиях с туповатым школьником. – Ольга Смоленкова – товар весьма дорогой. И я рассчитываю выгодно продать этот товар.

– Что вам нужно?

Чарский сел, удовлетворенно откинулся на спинку кресла.

– Ну вот, больному уже лучше.

– Снимите ремни…

– Снимите ремни, – распорядился доктор и обратился к Кремеру: – Но помните, если будете бушевать, ничего не добьетесь, а в противном случае получите Ольгу.

– Я не забуду, – пообещал Кремер, подошел к Чарскому и влепил ему такой великолепный прямой в челюсть, что тот вместе с креслом пролетел через всю комнату и врезался в стену. Громилы ринулись на Кремера.

– Назад! – рявкнул Чарский.

Громилы замерли. Чарский улыбался, прижимая платок к разбитой губе.

– Будем считать это подписанием договора о сотрудничестве, – невнятно произнес он.

Кремер вынул сигарету и закурил.

– Вы свободны, – бросил Чарский подручным. – Дверь запирать не обязательно.

– Но, доктор…

– Я должен повторять дважды?

Оглядываясь, громилы ушли. Чарский встал у окна, задумчиво посмотрел на падающий снег.

– Скоро здесь будут пушистые сугробы… В этих местах красиво зимой. – Он повернулся. – Итак, что от вас требуется… Сперва придется растолковать вам всю историю и смысл похищения Ольги Смоленковой. Дело не в ней, а в том, что она могла знать…

– Как?.. Разве смысл похищения не в том, чтобы… Давить на меня?

Чарский с пренебрежением махнул рукой.

– Это придумал Голдин, уже потом… А моя идея была другой. Коль скоро Ольга была женой Виталия Смоленкова, знала Кармазина и людей из «Темникова», не могла же она не быть хоть частично в курсе их затей… Мое место не с краю, мое место в центре! Вот я и задумал выкачать из нее полезную информацию. Но она исчезла из Хабаровска… Я очень обрадовался, когда она объявилась в Москве. Кое-кто наблюдал за вами – как вы поняли, не я и не мои люди…

– Это я понял.

– Но на ловца и зверь бежит…

– Да ничего она не знала, – буркнул Кремер.

– К моему глубочайшему разочарованию, в этом я убедился! После применения инъекций комбинированного препарата, разработанного мною на основе специальных средств, любой все расскажет… Тогда я решил подойти с другой стороны. Покопаться в ее подсознании. С помощью тех же и других психотропных средств я намеревался воссоздать каждый день ее жизни в интересующий меня период, в мельчайших подробностях. Любое услышанное Ольгой тогда слово, любая случайно брошенная фраза могли навести на след. Я просматривал записи работы с ней сотни раз, анализировал пристальнейшим образом ее высказывания под гипнозом… Увы, все безрезультатно. Либо она ничего важного и не слышала, либо это важное прозевал я… Но теперь эта работа становится лишней, раз вы здесь. Я предлагаю вам обмен. Ольга Смоленкова на документы Шлессера.

– А что по этому поводу скажет Голдин?

– А разве его обязательно нужно ставить в известность?

– Но контакты с учеными в его руках, а не в ваших.

– Принесите бумаги, Кремер. С Голдиным я как-нибудь договорюсь сам. Это не ваша забота.

– Вы держали Ольгу на наркотиках?

– Вопрос дилетанта, – возмутился Чарский. – Разумеется, нет! Зачем мне дебильное существо с разрушенным мозгом, не способное вспомнить собственного имени? Я применял препараты, стимулирующие память, подавляющие волю к сопротивлению, выявляющие подсознательные ассоциативные связи… Эти средства не оказывают негативного воздействия на интеллект и после прекращения курса выводятся из организма бесследно. Неужели вы думаете, что я подсовываю вам протухший товар?

Кремера снова передернуло, как всякий раз, когда Чарский говорил об Ольге; но он ни на секунду не забывал, с кем имеет дело.

– А если я не сумею достать документы?

– Очень жаль, но боюсь, в этом случае мне придется убить Смоленкову.

Кремер подошел к Чарскому вплотную и, глядя ему прямо в глаза, медленно и раздельно проговорил:

– Сейчас я сломаю вам шею. Дверь не заперта. Я выйду отсюда, отберу пистолет у одного из ваших громил, обыщу санаторий, найду и увезу Ольгу. Она здесь, это видно и по обстановке на записи, и по дате. Что вы на это скажете?