Патрик не сразу понял, о чем она говорит. Дыхание у него сбилось, между ног все так пульсировало, что готово было разорвать брюки. Никогда прежде ему не доводилось так сильно возбуждаться. Недовольный тем, что настолько увлекся, Патрик сердито ответил:

— Какой, к черту, Найджел? — Вдруг вспомнив о недавнем пари, которое он заключил с приятелем, Патрик смутился. — Дело вовсе не в нем! — с досадой добавил он. — То, что произошло между нами, не имеет отношения ни к каким спорам. Это оказалось неожиданно даже для меня, а потому не может быть результатом пари. Прошу меня извинить, Я забылся и вел себя недостойно.

Тия цинично хмыкнула:

— Ну-ну! Не стоит упрекать себя. Вы не первый, кто покушается на мою честь. И не первый, кто делает на меня ставку.

Сообразив, в чем его обвиняют, Патрик вышел из себя. В конце концов, он давно забыл о пари с Найджелом; кроме того, их спор касался вовсе не соблазнения мисс Гарретт.

— Я давно уже не спорю на юных леди, — четко произнес он. — В молодости многие грешили этим, но с тех пор я значительно поумнел, уверяю вас.

— Неужели?

Патрик вдруг вспомнил, как в юности он и его приятели заключали пари на женщин, и впервые в жизни ему стало стыдно. К тому же он не мог поклясться мисс Гарретт, что вообще никакого спора, касающегося ее, не было. Какая разница, в чем именно заключался спор?

— Я повторяю, дело вовсе не в пари. То, что сейчас произошло, получилось само собой. Вы слишком красивы, чтобы устоять, я же вас предупреждал.

— О, вы хотите свалить всю вину на меня? — возмутилась Тия.

— Да нет же! — в сердцах воскликнул Патрик. — Я хотел сказать, что вы слишком привлекательны, и знаете это. — Он тяжело вздохнул. — Обещаю, впредь это не повторится.

— Надеюсь, что так, если нам предстоит вместе распутывать наше дело, — примирительно проговорила Тия.

То, что Патрик находил ее привлекательной, смягчило ее сердце. Возможно, он просто льстил — засыпал ее комплиментами, чтобы усыпить бдительность и бог знает зачем еще. Возможно, он обманывал ее. Разумеется, она успела наслушаться льстивых речей: многие повесы пытались соблазнить ее и шептали на ухо любезности, восхищались ее красотой и обаянием. Поэтому Тия привыкла верить поступкам, а не словам. Но подозревать Патрика в неискренности ей не хотелось. Впервые ее соблазнял мужчина, на поцелуи которого откликнулось ее тело, и она мечтала подольше оставаться в плену этого наваждения.

Однако от темных уголков и тенистых аллей стоит держаться подальше, решила Тия. Влечение к мистеру Блэкберну весьма опасно и грозило потерей душевного равновесия.

Она даже не успела решить, что делать дальше, как услышала знакомый женский смех, доносящийся из зала. Тия застыла, не веря своим ушам.

Неужели Эдвина? Но как это возможно? Неужели сестра приехала на бал в тот день, когда должна была узнать о смерти мужа?

Тия поспешила к дверям. Так и есть, Эдвина! Она была одета в светлое газовое платье, золотистые локоны обрамляли миловидное лицо, в волосах сверкала диадема. Рядом с сестрой стоял молодой человек, и она весело смеялась его шуткам, глаза ее искрились от удовольствия.

Молодой человек, с которым она разговаривала, был ею очарован — это было заметно по выражению его лица. Эдвина явно флиртовала с ним, правда, не выходя за рамки приличий, и взгляды, которые она бросала на него из-под ресниц, недвусмысленно говорили об этом.

Вот дурочка! Что она делает? Она должна быть в трауре, а не веселиться на балу.

Тия была готова подойти к сестре, чтобы как можно скорее увезти ее домой, но неожиданно Патрик твердо сжал ее руку.

— Не спешите, — остановил он ее.

— Как это? Эдвина стала вдовой. Ей здесь не место! — пискнула Тия.

Патрик вздохнул:

— А вы уверены, что она знает, что стала вдовой? Возможно, тело ее мужа еще не обнаружили. Как вы объясните ей, что знаете о его смерти?

Тия вздрогнула. Действительно, что это с ней? Как она могла подумать, что Эдвина, узнав трагическую новость, все равно поехала на бал? Положительно, у нее в голове полная каша.

— Думаете, тело все еще лежит в особняке? — шепотом спросила она. — Прошел целый день — как его могли не найти? Думаете, кроме нас двоих, никто ничего не знает?

— Кто-то знает. К примеру, убийца, — подсказал Патрик. — Или вы забыли об этом?

— Попробуй тут забыть, если вы каждую минуту напоминаете мне об этом прискорбном факте, — хмыкнула Тия.

— Я беспокоюсь за вас, — покачал головой Патрик. — Вы можете наделать глупостей, если за вами не следить.

В этот момент сестра заметила Тию и приветливо махнула ей рукой. Сердце Тии замерло. Она пока не успела придумать, как себя вести.

Эдвина приблизилась к ней и тряхнула кудряшками.

— Добрый вечер, сестричка, — пролепетала она. — Тебе нравится бал?

Тия пробормотала что-то в ответ, надеясь, что губы ее не слишком дрожат. Пока все знакомились, она успела немного успокоиться. По крайней мере настолько, чтобы поддерживать беседу. На беду, перед ее глазами стоял образ Альфреда, распростертого на полу, и это сильно осложняло Тии общение.

Джентльмен, с которым кокетничала Эдвина, оказался лордом Пеннингтоном, застенчивым молодым человеком, всего год назад унаследовавшим титул отца. Тия и раньше встречала его на приемах, ко не была с ним знакома. Юный лорд лишь недавно начал посещать балы и приемы и считался одним из самых завидных женихов. Он происходил из влиятельной семьи, был богат и хорош собой. Кроме того, лорд Пеннингтон был прекрасно воспитан, отчего светские матроны, подыскивающие партию для своих дочерей, прямо-таки млели при взгляде на него. Несомненно, им не нравилось, что молодой человек разговаривает с Эдвиной и тем более с Тией, а потому они бросали на них неприязненные взгляды.