Эвелина приветливо улыбнулась подошедшим вслед за Люсиндой Джорджиане и Дэру.

— Я…

— Боюсь, моя сестра не совсем хорошо себя чувствует, — перебил ее Виктор. — Он не отходил от нее дальше чем на расстояние вытянутой руки с тех самых пор, как она отворила дверь своей спальни. — Слишком возбуждена, полагаю, — добавил он.

— Возбуждена? — повторила Джорджи, взяв Эви за руку. — С чего бы это?

— Ну что ж, в ближайшие дни мы собираемся объявить об этом в «Тайме». Кларенс Алвингтон сделал Эви предложение, и она согласилась.

Какое-то время подруги молча смотрели на Эвелину.

— Я… поздравляю тебя, Эви, — первой спохватилась Люсинда. — Какой сюрприз.

— В самом деле, — откликнулась Джорджи, внимательно вглядываясь в лицо подруги. — Знаешь, ты… ты должна рассказать об этом моей тете!

Джорджиана одарила Виктора приветливой улыбкой, не затронувшей, однако, ее глаз.

— Вдовствующая герцогиня Уиклифф просто обожает Эвелину.

— Да, да! — подхватила Люсинда, взяв Эви за другую руку и увлекая вперед. — Пойдем, Эви, расскажем ей!

Когда девушки потащили подругу за собой, виконт Дэр хорошо рассчитанным движением выступил вперед и, положив руку на плечо Виктора, встал у него на пути, мешая последовать за сестрой.

— Раддик, дружище, я когда-нибудь говорил тебе…

Виктор стряхнул с плеча его руку, пытаясь перехватить Эвелину.

— Как я уже сказал, Эви неважно себя чувствует. Мы только зашли ненадолго по настоянию Веллингтона, а затем должны будем снова вернуть ее в постель.

Джорджиана нахмурилась.

— Но…

— Боюсь, мне придется настоять на своем.

Эвелина видела, что недовольство ее подруг растет, и поспешила улыбнуться, прежде чем они поссорятся с братом, что было бы неприятно для всех.

— Все в порядке. Как сказал Виктор, я не очень хорошо себя чувствую.

— Тогда… мы придем к тебе завтра.

Виктор покачал головой.

— Она почувствует себя лучше в четверг. Тогда вы и сможете ее навестить.

Конечно. К тому времени уже выйдет объявление в «Лондон тайме», и весть о ее помолвке разлетится по всему Лондону. После этого никто уже не сможет ничего для нее сделать. Ничего, что должны бы. Это ее проблема.

— А вот наконец и Кларенс, — сказал Виктор, глядя за спину ее подруг. — Ты ведь обещала ему этот танец, не правда ли, Эви?

Она искоса взглянула на брата. Может, он ждет от нее также, что она сплетет веревку для собственной виселицы?

— Разве? Я, право, не знаю.

— Да, ты обещала, если почувствуешь себя лучше. — Он поклонился ее друзьям. — Вы нас извините?

— Здесь нет Кларенса Алвингтона, — возразила Эви.

— Он подойдет к тому времени, когда будут танцевать вальс. Я не собирался позволить тебе развлекать подруг сказками о твоем горе.

Эвелина горько вздохнула:

— Ты ведь уже победил, Виктор. Неужели тебе нужно постоянно унижать меня?

— Ты не дала мне повода доверять тебе.

Она могла бы сказать то же самое в его адрес.

— Пожалуйста, просто найди Веллингтона, чтобы ты мог выставить меня с ним на всеобщее обозрение, и мы сможем уйти.

— Я не хочу показаться слишком назойливым.

— Хм! Если это так для тебя важно, то сам и танцуй с ним.

— Сарказм тебе не идет. — Он некоторое время смотрел на нее, затем взял под руку. — Не думаю, что могу и дальше рассчитывать на твое хорошее поведение. Пойдем поищем Веллингтона.

После пятнадцати минут поисков и тщательных расспросов стало очевидно, что герцог не приходил. И Эвелина при этом смогла убедиться, что Сент тоже отсутствовал. У нее упало сердце. Она не ждала, что он ей поможет, но просто увидеть его значило для нее… кое-что.

— Проклятие, — еле слышно пробормотал Виктор, когда они вернулись в переполненный бальный зал.

— Да, похоже, тебя обманули, — предположила она. — Я только могу пожелать той же судьбы для меня.

— Все, хватит. Мы остаемся на вальс, а затем уходим домой, и ты снова отправишься в свою спальню до четверга.

Она остановилась, вынуждая его сделать то же самое.

— Да ради Бога!

Он хмуро посмотрел на нее:

— Что?

— Тебе что, даже не приходит в голову, что я могу сказать «нет», могу устроить скандал прямо здесь, посреди зала, или же объявить всем и каждому, что… что мы с Сент-Обином любовники? Как, ты думаешь, это сказалось бы на твоей карьере?

— Это сгубило бы тебя, — прошипел он с ожесточением во взгляде.

— Да, сгубило. Но хочешь верь, хочешь нет, я действительно предпочла бы это замужеству с Кларенсом. Однако, несмотря ни на что, я действительно верю, что ты сможешь стать отличным членом парламента и сделать много полезного для народа Англии. Вот почему, — она ткнула пальцем в его грудь, — я сохраняю молчание. А ты поступай как знаешь.