Следующий час выдался для Ростокина нелегким. Он нервно ходил по галерее, то и дело посматривая на часы, с непрерывно гаснущей надеждой шарил глазами вдоль встречных потоков людей, несмотря на свой высокий рост, то и дело приподнимаясь на цыпочки.

Парень бывалый, но эмоции скрывать не умеет.

Он несколько раз подносил к уху трубку портативного интеркома, выскакивал на улицу, к условленному фонтану, возвращался.

Потом вдруг сделал неожиданный для меня шаг – обратился к услугам гадальщика. Неужто верит в такую ерунду?

О чем они говорили, выяснить не удалось, кабинка дряхлого азиата прикрывалась непроницаемым полем неизвестной природы.

И потом еще полчаса Ростокин метался по этажам пассажа в полной растерянности. Я дважды сблизился с ним вплотную, едва не зацепился плечом за плечо, бросил «сорри», мельком взглянул в глаза. И понял, что на самом деле он вполне владеет собой, а суматоха, паника, почти отчаяние – грамотная имитация.

Он давно понял, что Алла похищена, а сейчас пытается показать противнику, который должен за ним наблюдать, что деморализован и его можно брать голыми руками.

Не имея другого способа, вызывает огонь на себя.

Уважения к нему у меня еще прибавилось.

А дальше события понеслись стремительно. После телефонного звонка, сделанного по архаическому, чуть не проводному аппарату, неизвестно зачем установленному на галерее второго этажа, Ростокин направился к выходу из пассажа.

– Внимание, – предупредил держащийся поодаль Ларсен.

Еще двое характерного вида парней шли плечом к плечу навстречу «репортеру».

Я придвинулся вплотную. Пистолета у меня при себе не было, да и ни к чему он сейчас, но в руке я сжимал очень мощный шокер, болевой разрядник дистанционного действия.

– Мы из службы безопасности пассажа, господин Ростокин, – сказал круглоголовый рыжеватый парень. – Мисс Алла просила вас разыскать и привести. У нее возникли некоторые проблемы…

Ростокин очень похоже изобразил облегчение и радость, но сзади я видел, как у него напряглись мышцы спины.

… В десяти метрах от вращающихся дверей пассажа, где встречные людские потоки особенно сгущались, сопровождающие вдруг дружно сжали Игоря с двух сторон, как мне показалось, попытались нацепить ему наручники.

Шедший слева Ларсен среагировал быстрее меня и быстрее Ростокина.

Длинным выпадом, почти сев на шпагат, он подсек своей ногой щиколотку рыжеволосого, рванул на себя и вбок.

Парень отлетел в сторону, при этом из его рук выпал и с неожиданно громким стуком упал на мраморный пол какой-то предмет.

Ростокин отшвырнул в сторону второго агента, подобно пушечному ядру вломился в самую гущу толпы, разбрасывая ничего не понимающих мирных обывателей.

Я подхватил с пола несоразмерно тяжелый, во много раз тяжелее, чем если бы он был даже из золота, но явно металлический браслет.

Кинулся вслед за «репортером», но перепуганная толпа уже вскипела водоворотом, и я немного не успел.

Очевидно, и здесь его пытались задержать, и тоже безуспешно. На тротуаре, возле сиреневой машины с раскрытой дверцей, корчился от боли худощавый, средних лет мужчина, а Ростокина нигде не было.

Пока я озирался, в динамике раздался ровный голос робота:

– Порядок, шеф. Объект уехал на грузовике. Вижу его и сопровождаю.

Сообразно обстановке Ларсен включил максимальный темп реакции, выскочил на улицу одновременно, а то и быстрее Игоря, оценил ситуацию и начал преследование. Затея с мотоциклами опять себя оправдала.

… Мы отошли от места схватки на сотню метров, устроились под зонтиком уличного кафе, я взял пива, а Ирина кофе глясе.

– Вот. Жизнь снова становится нескучной, – улыбнулась она, убирая с глаз упавшую прядь. – Что же с этим ковбоем дальше будет? Подготовлен он неплохо, но против организации все равно не выстоит. Затравят…

– Затравили бы, – уточнил я. – Теперь вряд ли. Кстати, давай разберемся, что же это за штука?

Я взял с соседнего стула браслет, который, судя по виду, должен был весить граммов триста, ну, полкило, а тянул килограммов на десять.

Толщиной в сантиметр, скругленные грани, ползунок с делениями, шарнир, защелка, прорезь для ключа.

Похоже на деталь наручников, только без цепочки.

А зачем она?

Я плавно двинул ползунок к нулю. Браслет стал ощутимо легче. Вернул в прежнее положение – потяжелел. Еще чуть дальше – и удерживать его в руках стало почти невозможно.

Хитрая штука. Может быть, секретная. За проведенные в Москве полгода я ничего не слышал о гравинаручниках. Гравитация здесь пока даже в транспортных целях не используется, а в полицейских – пожалуйста.