Или – внутри немыслимо сложно устроенного квазиживого механизма, состоящего из нейронов, аксонов, пучков разноцветных проводов и искрящих щеток электрогенераторов.

Человек, которым целых три недели был Шульгин, он же нарком Советского правительства Шестаков, которого только сегодня… принимал в своем кабинете Сталин, предлагал один из высочайших в государстве постов, этот человек застонал от боли и накатившегося вдруг отчаянного страха смерти и, цепляясь ногтями за стену, сполз на пол большой полутемной комнаты.

Тут же Сашка снова пришел в себя, но не в темноте катакомб, как ожидал, а в знакомом кабинете в доме в Столешниковом переулке. Он сразу вспомнил, что текущий момент хронологически предшествовал только что им пережитому.

… Шульгин сел перед экраном, по ту сторону которого уже видна была приветливо улыбающаяся женщина.

Она совершенно не изменилась с момента их последней встречи. Да и сколько тут времени прошло, едва неделя. И тут же Сашка спохватился. Никак он не привыкнет к этим вещам. Какая там неделя?! Ей еще жить и жить до того дня… И одета Сильвия совсем иначе, и прическа другая, накрашена довольно аляповато, на его вкус…

– Вот вы какой, – сказала Сильвия по-русски, с едва уловимым акцентом. – Рада нашему знакомству.

– Увы, на самом деле я совсем не такой. О чем и пойдет речь. Только чего же мы так официально, через стекло? – Он пощелкал ногтем по поверхности экрана, которая, безусловно, не была стеклянной. – Будто в тюрьме на свидании. Ваши коллеги предпочитали непосредственное общение. Будьте любезны, – он сделал приглашающий жест и даже слегка отодвинулся, словно пропускающий даму в дверь джентльмен.

«Сильвия-38» была готова к этому, но все равно слегка недоуменно повела плечом, будто уступая не совсем приличному предложению человека, не разбирающегося в этикете.

Рамка вокруг экрана изменила цвет, он вытянулся в длину до самого пола, и женщина, приподняв элегантным жестом край платья, шагнула в кабинет.

В руках у нее ничего не было. А Шульгин, напротив, извлек из-под ремня наркомовский «вальтер», по-ковбойски крутнул его скобой вокруг пальца.

– Закройте это, – указал он на экран стволом пистолета.

– Отсюда – не могу.

– А вон то? Разве не действует? – У края стола лежал портсигар Лихарева. – Имейте в виду, я знаю, как эта штука работает, поэтому закройте проход и, не направляя блок в мою сторону, аккуратно положите вот сюда… – Зрачок дула был направлен строго в переносицу аггрианки. Со слов Ирины он знал, что при повреждении мозга регенерация длится не меньше двух-трех часов. Ему этого хватит.

Потом они сели в кресла у окна.

– Вы очень опасаетесь за свою жизнь, – констатировала Сильвия. – Даже неприлично для мужчины.

– Общаясь с вами? Прошлый раз я всего на несколько минут утратил бдительность – и вот! Так что вам придется потерпеть, пусть и не совсем приятно чувствовать себя все время на мушке. Итак – что вам нужно от меня?

– Но ведь это вы настаивали на встрече… – искренне удивилась аггрианка.

– Миледи, хватит вам валять дурака! У меня нет ни времени, ни желания плести словесные кружева или, как говаривал один персонаж, размазывать манную кашу по чистому столу. Ваша реинкарнация или вы сами в другой реальности загнали меня в это тело. Зачем?

– Хотите – верьте, хотите – нет, но я не имею никакого представления. Я и узнала-то об этом прискорбном факте всего три дня назад…

– Каким образом?

Сильвия, усвоившая его предупреждение, осторожным жестом извлекла из рукава узкий конверт.

– Я получила письмо. Весьма странным образом. С кратким и не слишком понятным изложением случившегося. А это поручено передать вам.

Продолжая утлом глаза следить за аггрианкой, Шульгин косо разорвал конверт и быстро просмотрел текст.

Там было буквально несколько фраз.

«Александр! – писала другая Сильвия, образца 1984/20 года, – глупо оправдываться в сделанном перед человеком, с которым все давно оговорено и решено.

Вернешься – готова повторить все еще раз. Поверь, то, что между нами было у меня дома, – не каприз и не случайный эпизод. Я сумела позже доказать тебе это. Но не о том сейчас речь. Раз ты читаешь мое письмо – все получилось.

Та, кто его передала, в состоянии тебе помочь. Когда придет время – покажи ей эту формулу. – Далее следовали две строки совершенно непонятных значков. – Она переправит тебя на Валгаллу, в ваш форт, буквально на следующий день после того, как вы его эвакуировали. Там я тебя найду и помогу вернуться. О том, что вы сделали на базе, и о том, что было позже, – не рассказывай ничего и никому. Если потребуется, я это сделаю сама. И, прошу, не ввязывайся больше ни в какие авантюры. С тебя станется. До встречи…»