Селия взглянула на того, кто стал ее мужем. Его лицо горело, в глазах полыхало желание.

– Мы пригласили их и должны оказать им гостеприимство в нашем доме.

«Я сказала: «в нашем доме», – удивленно подумала Селия.

– Конечно, мы не можем избавиться от них… так рано. – Она покраснела и умолкла.

– Можем, если захотим. – Бо понял, что она имеет в виду, и ухмыльнулся. – Теперь мы женаты. Ты принадлежишь мне, и пусть весь мир знает об этом.

– Но…

– Пошли, дорогая женушка. – Он подтолкнул ее к веранде, где Ребекка жаловалась гостям на тяготы жизни на Кауаи. – Давай попрощаемся с гостями, прежде чем уйдем к себе.

Вспыхнув, Селия поняла, что Бо намерен похвастаться ею. Она теперь его собственность, и он потащит ее в супружескую постель средь бела дня, дав понять это всем.

Селия задернула занавески на окнах в своей спальне, которую отныне ей придется делить с Бо. Гаттерас освободила маленькую соседнюю комнату, где теперь была гостиная. Селия распорядилась, чтобы ее оклеили заказанными в Нью-Йорке обоями с нежным узором из листьев папоротника и цветов. Стулья предстояло обить светло-зеленым шелком, подходящим по цвету и рисунку к висевшему там обюссону.

Но этих перемен в интерьере пока не произошло. Комната, украшенная цветами, выглядела, как прежде, и было странно видеть там мужчину, который беспокойно мерил ее шагами.

– Ну? Ты не собираешься раздеться?

Бо быстро взглянул на нее и сразу отвел глаза. Теперь, когда они остались наедине, он был не так уверен в себе.

«Кажется, – подумала Селия, – он нервничает».

– Хорошо.

Она взяла ночную рубашку и вышла переодеться. «Интересно, о чем теперь сплетничают гости, – размышляла девушка. – Они же понимают, чем заняты молодые»… Дрожащими руками Селия завязала шелковые ленты на ночной рубашке.

Когда она вернулась в спальню, Бо был уже в постели.

– Селия… – он потянулся к ней, прежде чем она успела опуститься на пуховую перину. – Селия… Боже, ты так красива и теперь принадлежишь мне! Мне!..

Бо начал покрывать ее поцелуями, которые становились все, настойчивее. Он дрожал и покрылся испариной. «Да он тоже испуган, – вдруг поняла Селия. – Он в ужасе!»

– Селия… – Бо развязал ленты и стянул с нее рубашку. – Селия, ты должна… Я не могу… Иногда я не способен…

– О чем ты, Бо? – прошептала она. – Что-то не так?

Он откинул покрывало, вскочил и принялся бегать по комнате как безумный. Его глаза потемнели от ярости.

– Иногда у меня возникают трудности, – глухо проговорил он. – Но однажды я уже занимался с тобой любовью, той ночью в библиотеке… Это хорошо, значит, мы можем быть вместе. С тобой я стану мужчиной, Селия. Со временем…

Пораженная, она едва понимала, о чем он говорит. Какие странные признания: Бо желает обладать ею, но, кажется, не способен к этому. Он охвачен страстью и гневом. Селия поняла одно: она не должна говорить Бо, что в ту ночь он не обладал ею.

В конце дня, перед закатом, наконец разразилась буря. Загромыхали ставни, ветер выл и свистел. Бо снова забрался в постель, прижался к Селии и затих.

Селия потягивала на веранде кофе и смотрела на океан. На горизонте, словно мираж, мерцали в голубой дымке острова Молокаи и Ланаи.

Два месяца минуло после свадьбы.

Дни проходили так однообразно, что Селии казалось, будто она всегда была замужем за Бо. Он редко обнимал ее, часто оставлял одну, уходя в свои прежние апартаменты в дальнем крыле дома.

– Не говори, – умолял ее Бо, – не говори никому, что я не могу заниматься с тобой любовью. Я ведь сделал тебе ребенка. Со временем, Селия, у меня это пройдет. Мы просто должны подождать, вот и все.

Она продолжала преподавать в маленькой школе, всецело отдаваясь занятиям с учениками, которых никогда не наказывала. К ней по-прежнему ходили несколько взрослых, хотя Бо был этим недоволен:

– Тебе не следует этого делать, Селия…

– Почему? – резко спросила она.

– Ну… Ведь ты хозяйка Маунтен Вью и моя жена. – Бо хмуро взглянул на нее. – Что подумают люди? Что я заставляю тебя работать? Я же еще до свадьбы обещал заботиться о тебе.

– А если я этого хочу, Бо? Мне нравится преподавать, это дает мне чувство… – Она не могла подобрать слов. – …собственной значимости, удовлетворения… Здесь не Бостон, где учителя найти легко. Если бы не я, эти дети выросли бы неграмотными. Здесь вообще не было школы.

– Я бы нашел кого-нибудь, – мрачно ответил Бо.

– Нашел? Может быть, только для Тины. Надеюсь, ты бы не допустил, чтобы она выросла совсем темной. Но Айко, Кавео, мальчики Мак-Рори? Кто позаботится об их образовании? Ведь чтобы резать тростник, не нужно уметь читать и писать, правда?