– Не знаю, быть может, несколько лет. – Несколько лет! У нее пересохло во рту:

– А что будет с вашими пациентами здесь? И с вашими делами в Маунтен Вью?

– За это время я усовершенствуюсь и… если вернусь… Что касается плантации, по-моему, вы превосходно ею управляете. Я доверяю вашему деловому чутью.

– Но…

Слезы навернулись у нее на глаза.

– Но откуда вы знаете… что я хорошо справляюсь? Вы будете так далеко…

– Раз в год вы можете присылать мне отчет о положении дел в Маунтен Вью и чек – мою долю прибыли. А теперь, если не возражаете, давайте поговорим о чем-нибудь другом.

Во время обеда Селия рассказала Роману все. О той ночи в кабинете, когда Бо вообразил, будто занимался с Селией любовью и она от него забеременела. О его импотенции, о том, что ее выкидыш лишил Бо остатков уверенности в себе, о том, как он уединяется в своих апартаментах, где пахнет жжеными цветами, и все больше худеет. Селия рассказала и о том, как обнаружила, что муж курит опиум.

– Он стал наркоманом, Роман, – с болью проговорила она. – Это его убьет! Бо уже не похож на себя, на него страшно смотреть.

Роман задумался:

– Селия, я не могу вам ничего обещать. В Лахаина есть старый китаец, владевший когда-то борделем для моряков. Сейчас он лежит в одной из комнат наверху – сущий скелет, погруженный в опиумные видения. Кстати, он старик только с виду, на самом деле ему нет еще и тридцати.

– Тридцати?! – Селия вздрогнула.

– Хуже всего, что бедняга долго не протянет. Он будет таять на глазах, и наконец придет смерть – или от полного истощения, или от слишком большой дозы наркотика. Это достойно сожаления.

– Роман, мне страшно! – Селию знобило. – Бо не заслуживает такой судьбы. Ни один человек не заслуживает.

Роман колебался:

– Китайцы говорят, что есть одно лекарство, но это страшно рискованно. Только очень сильные физически люди могут выжить.

– Но кто-то все же выжил? – с надеждой спросила девушка.

– Выживали. Но цена, Селия…

– Меня не интересует цена! Бо умирает, Роман, неужели вы не понимаете? Прямо у меня на глазах! Вы должны ему помочь, пока не поздно.

Роман долго смотрел Селии в глаза.

– Скажите мне правду. Не лучше ли для вас лучше, чтобы Бо умер?

– Что?!

– Будьте реалисткой. После его смерти вы унаследуете владения и капиталовложения. Они не так велики, как его доля в Маунтен Вью, конечно, но все же это обеспечит вас до конца дней. – От возмущения кровь бросилась ей в лицо:

– Неужели вы считаете меня способной оставить Бо без помощи, позволить ему умереть и завладеть его деньгами? Хладнокровно, спокойно… Я не охотница за наследством, Роман Бернсайд, и меня глубоко оскорбило ваше предположение. Я приехала просить вас помочь мужу.

Селия вскочила и бросилась к двери. Как глупо было приезжать сюда! Роман ведет себя так агрессивно и оскорбил ее лишь за то, что она хочет помочь мужу.

Но, вспомнив слова Романа о том, что лекарство существует, она обернулась.

– Скажите, что может помочь мужу?

– Сказать? – Он горько усмехнулся.

– Да, черт вас побери!

Селия кинулась к нему, занеся руку для пощечины. Но Роман схватил ее в объятия:

– Черт побери вас, Селия, за вашу красоту. Явиться сюда, зная, как я хочу вас видеть… Постоянно думаю о вас…

Он прильнул к ней губами:

– Нет!..

Селия пыталась высвободиться, но он покрывал поцелуями ее губы. Его страсть, его сила… Селия едва не потеряла сознания.

Заперев дверь, Роман в неистовстве стянул с нее платье.

– О Боже!

– Роман!

Все это было безумным и неожиданным, но Селия не могла остановиться… Даже воспоминание об истощенном, страдающем Бо не удержало Селию.

Когда они опустились на кушетку, и Роман притянул ее к себе, она раздвинула бедра и приняла его.

Селия никогда еще не испытывала такого наслаждения.

Потом они лежали, обнявшись. Селия гладила его, упиваясь его близостью. Она хотела бы вечно лежать вот так, хотела бы состариться рядом с ним.

И вдруг ее охватила печаль – это же невозможно!

В Маунтен Вью ее ждет Бо. На краткий счастливый миг Селия забыла об этом, а теперь ей казалось, будто над ней и Романом нависла черная туча.

– Роман, – прошептала она. – Роман, о каком лекарстве ты говорил? Оно действительно существует?