Вопреки ожиданиям Валера пришел трезвым, но так поздно, что Надюша еле дождалась.

Если вы не имеете целью поссориться с партнером, то не следует допрашивать его, где и с кем он был. Во всяком случае, сперва надо обласкать и накормить. Это поможет ему понять, что в любом случае дома лучше. Или – не хуже, чем там, откуда он заявился среди ночи. Иначе в следующий раз вы его вообще не дождетесь и не перед кем будет разыгрывать оскорбленное достоинство. Мужчины не любят, когда их загоняют в угол. Все это Надя понимала, поэтому сосредоточилась на своей проблеме, а не на том, где он был. Думать о вариантах вообще не хотелось. Где можно пропадать столько времени в выходной день? Где надо!

– Я так соскучилась. – Она бросилась Валере на шею, словно он вернулся из длительной командировки. Уже по его дежурному поцелую она поняла, что что-то случилось. – Есть будешь? – Надя с преувеличенной радостью упорхнула в кухню и загремела тарелками. – Я без тебя не ела, ждала. Ты голодный?

– Нет. Я сыт.

– А я биточки сделала, – перебила его Надюша. Ей вдруг стало так страшно, что замерзли пальцы, а воздух в легких стал жестким и колючим.

– Мне кажется, нам надо поговорить. – Валера сел и внимательно уставился на нее. Ничего обнадеживающего в его глазах не было. То есть ровным счетом ничего. Так можно смотреть на неработающий кодовый замок или сломанный велосипед: задумчиво, озабоченно и с легким раздражением.

– Может быть, сначала поешь?

– Я сыт, ты не слышала?

Это было так грубо, так резко, как будто Валера рубанул с плеча по самому больному. Надя прикусила губу. Только не плакать, не плакать. Еще не все потеряно, он еще ничего не сказал…

– Ты хорошая девушка, умная. Сама видишь, ничего у нас не получается.

Наверное, ему тоже было тяжело все это говорить. Мужчины вообще не любят объяснений и последующих женских слез…

– Почему? – Она не знала, как остановить эту лавину, которая сейчас погребет все: любовь, надежды, мечты. Упрашивать? Глупо. Как можно уговорить любить тебя, если человек не хочет? Гордо промолчать? Собрать вещи? Но это значит, не использовать последний шанс.

– Ты не думай, у меня никого нет, – торопливо пробормотал Валера. – Просто как-то у нас с тобой не вышло.

До этого момента Надя и не думала, что у нее может быть соперница. То есть теоретически, конечно, допускала, но не до такой степени, чтобы из-за нее расстаться. Она знала, что мужчине нужна свобода, и даже готова была ему эту свободу предоставлять до определенного предела. Только он не понял. Или не хотел понимать.

– Тогда почему? – Она стиснула зубы так, что за щекой что-то хрустнуло. Только не реветь, не реветь!

– Что «почему»? Что ты как маленькая? Потому! Ну, слушай, давай разойдемся по-хорошему. Я не хочу никаких разборок. Просто мы ошиблись. Ты что, в первый раз ошибаешься? Ну, сошлись, разошлись, какие проблемы? Я ж не последний мужик на планете. Найдешь другого.

Он не понимал. Надя вдруг четко осознала: он не понимал, что его любят. И не любил сам. Как все банально – сошлись, разошлись. А как же она? Нет на земле никакого другого! Она же любит. Пусть она излишне рано и самонадеянно считает Валеру своим мужем, она больше так считать не будет. Но ведь любит, любит!.. Как быть с этим? Как с этим жить?

– Давай так. Я сейчас уйду, вернусь завтра вечером, а ты спокойно соберешься, без всяких там драм. Тебе есть где жить? – Валера испытующе посмотрел на нее, словно ожидая то ли вранья, то ли новых проблем.

– Есть, – кивнула Надя. – Ты не уходи. Я быстро. Я прямо сейчас.

Оставаться в квартире, из которой ее ненавязчиво попросили на выход, она не могла. Происходило что-то чудовищное, непоправимое, дикое. Хрустальный замок ее любви разбился вдребезги, превратившись в корявые осколки.

Валера лишь молча пожал плечами:

– Тебе денег на такси дать?

Вот как. С доставкой на дом. Лишь бы ушла.

Надя покидала вещи в его старую спортивную сумку, потом растерянно подняла глаза:

– Я верну.

– Не надо, – быстро, слишком быстро отреагировал Валера.

«Ужас-то какой. Это не со мной. Это не может происходить со мной».

– А кто… она? – прошептала девушка и тут же осеклась, пожалела, но глупые слова уже нелепо раскатились мятым горохом.

– Ой, вот только не надо этого, – страдальчески сморщился Валера. – Нет у меня никого, сказал же. Просто у нас с тобой не получилось. Разве этого недостаточно? Люди расстаются не только из-за кого-то, но и из-за себя в том числе. У меня никого, у тебя никого, и между нами ничего. Тебя проводить?

– Сама дойду. Ну, прощай, что ли?

Она растерянно огляделась и пожала плечами. Сил посмотреть ему в лицо так и не нашлось. Вот ведь глупость какая. «Из-за себя…»

– Прощай. Всего тебе хорошего. И спасибо за все, – с радостным облегчением завершил церемонию расставания Валера.

Только в такси Надя поняла, что ее зацепило. «Из-за себя». Нет, не из-за себя, а из-за отца. Это он был виноват в том, что Надя отрабатывала чужой долг, не бывая дома, все больше отдаляясь от любимого. Только он.