— О, тяжело пожатье каменной его десницы!

Далее, насколько я помню, следует ремарка — «Проваливаются».

И мы провалились под вопли не на шутку перепуганного зала.

Полет продолжался недолго. Честно говоря, у меня теплилась надежда, что мы окажемся всего лишь в подвале. Но, увы, мы, похоже, провалились гораздо ниже. Котлов я не увидел, разбитных чертей, готовых сварить живьем грешников, тоже, но утверждать, что мы проскочили мимо ада, я бы вот так, с кондачка, не рискнул бы. Прежде всего следовало оглядеться, а потом начать зализывать раны. Речь, естественно, шла о ранах душевных, поскольку телесных повреждений, по крайней мере у меня, не наблюдалось.

Петр Сергеевич Смирнов принял свое естественное обличье и стоял теперь в двух шагах от меня на четвереньках, с трудом обретая равновесие в чужом мире. Неподалеку в живописных позах прямо на холодных камнях возлежали три погубленных мною женщины. Я имею в виду Верку, Наташку и Людмилу. Кажется, они уже очнулись и изъявили желание встать на ноги. Любезный Закревский бросился им помогать. Огорченный Цезарь оглядывал каменные стены циклопического сооружения, в котором мы столь неожиданно оказались. Здесь же был Наполеон, злобно косивший глазом на втравившего его в паскудное дело Варлава.

— Мы где? — слабым голосом спросил Петр Сергеевич, не без усилий отрываясь от пола.

— В Караганде, — порадовал я его.

— Молодой человек прав, — мрачно изрек Варлав. — Из этого тоннеля действительно берет начало Карага, Черный путь или Черная дорога, кому как понравится.

— И куда ведет эта Черная дорога? — насторожился Хохлов-Наполеон.

— Не знаю, — пожал плечами Варлав.

— То есть как не знаете? — возмутился Цезарь. — А зачем вы нас втравили в это дело?

— Я здесь совершенно ни при чем, господин Крафт, во всём виноват этот молодой человек. — Варлав ткнул пальцем в мою сторону. — Он должен был уйти по Черной дороге в сопровождении великих грешников.

— Это мы, что ли, великие грешники?! — возмутился Закревский. — Я всего лишь актер, никого в жизни не убивший и сроду чужого не бравший.

— Следовательно, вам придется страдать за чужие грехи, — холодно отозвался Варлав.

— Я вам не верю, Варлав! — взвизгнул Закревский. — Ничего демонического в Чарноте я не вижу. Самый обычный российский шалопай. А вот о вас такого не скажешь. Зачем вы устроили это дурацкое представление, погубившее всех нас? Зачем вы загнали нас в Вавилонскую башню? Мы ведь не злодеи, мы самые обычные люди!

— Я уже всё сказал вам, господа. Сеанс магии начался, и начался он не по моей воле, вам всем придется доиграть свои роли до конца или погибнуть.

Короче говоря, ведун Варлав нас всех загнал в угол. Разумеется, я ему не верил. Этот человек знал, куда он пришел, и отлично понимал, зачем ему это нужно. Но делиться с нами своими знаниями он не собирался. Более всего в этом деле меня смущал мой двойник. Зачем он понадобился Варлаву? Кого он пытался обмануть с его помощью, судьбу или жрецов?

Тоннель оборвался ровно через тысячу шагов. Я на всякий случай решил измерить расстояние и, кажется, ни разу не сбился со счета. Мы вышли на обширную поляну, залитую лунным светом, и остановились. Нас окружал лес, на вид вполне мирный и даже лирически настроенный по отношению к путникам: мы не услышали ни звериного рыка, ни пугающих криков ночных птиц.

— Здесь наши пути расходятся, — твердо сказал Варлав.

— А вас никто и не держит, любезнейший, — усмехнулся я. — Вы можете катиться на все четыре стороны.

— Покачусь я не один, Чарнота, со мной пойдут Наталья и Людмила.

— А почему Людмила? — удивился я, оборачиваясь к воскресшей блондинке.

Спящая красавица проснулась, как только мы очутились на Черной дороге. К сожалению, я так и не успел с ней поговорить. Людмила вскинула на меня глаза и тут же отвела их в сторону:

— Я ведь сказала тебе, Вадим, что у меня есть жених, но, к сожалению, не успела сказать, что я вышла за него замуж. Фамилия этого человека Варламов.

— Ваш покорный слуга, — издевательски поклонился Варлав.

Людмилу я не винил. Она не давала мне никаких обязательств, так же, впрочем, как и я ей. А господин Варламов, надо признать, очень видный мужчина. И я бы, пожалуй, одобрил ее выбор, если бы знал этого человека немножко меньше. Всё-таки женщине, которая ищет в браке спасения от жизненных бурь, следует более строго подходить к отбору кандидатов. Впрочем, альтернативой ведуну был демон, то есть я. И если быть до конца объективным, то, возможно, в данных обстоятельствах Людмила сделала не самый плохой выбор.