Ствол пистолета шевельнулся и теперь смотрел ему точно в лоб. Косте показалось, что он слышит, как пришел в движение ударно-спусковой механизм, готовясь выплюнуть ему в лицо несколько граммов горячего металла.

С треском вылетела входная дверь и в коридор, сжимая обеими руками выставленный перед собой «ПМ», ввалился Петров. Он увидел Олега с поднятым пистолетом и успел прицелиться, но замешкался с выстрелом, боясь попасть в друга. Рука Олега обессиленно рухнула на пол, но в последний момент палец успел-таки вдавить спусковой крючок.

Дима вскрикнул и осел на пол.

Костя так и не смог понять, каким образом он оказался на Олеге и успел перехватить снова начавшую подниматься руку с оружием. Совершенно спокойно и расчетливо он ударил во второй, неповрежденный глаз, а потом, ломая пальцы, отобрал у противника оружие. Схватив «ТТ» как молоток, он, не задумываясь, вогнал ствол Олегу в рот.

— Пи…ц тебе, сука, — прошептал он, обхватывая рукоятку и кладя палец на спуск.

— Стоять, милиция! — донесся с лестницы, еще издалека, истошный вопль, сопровождаемый щелчком передергиваемого автоматного затвора. — Всем стоять!

Совершенно спокойно Костя отметил, что кто-то из жильцов все-таки позвонил по «02», закрыл глаза и потянул спусковой крючок.

Курок сорвался с боевого взвода и упал на ударник, но выстрела не произошло. Услышавший характерный щелчок Олег замычал и попытался отдернуть голову, но Костя вогнал пистолет еще дальше и пресек эту попытку.

— Бросай оружие, стреляю! — донесся из-за спины перепуганный голос.

Костя обернулся.

На площадке замерли две фигуры в синей форме и пятнистых бронежилетах. Один держал автомат, другой — пистолет и дубинку. «Зачем она ему нужна?» — не к месту подумал Ковалев.

— Спокойно, я свой. Угрозыск Правобережного РУВД, капитан Ковалев.

«Бывший капитан, теперь уже точно — бывший», — мелькнуло в голове.

— Бросай оружие!

— Брошу.

Костя выдернул «ТТ», задумчиво посмотрел на него, протер рукавом места, которых касался, и отбросил оружие в сторону. Встал.

— Уберите его! — заорал Олег с неожиданной силой. — Это псих, он напал на меня! Уберите, я все скажу!

— Заткнись, — негромко сказал Костя, и крик оборвался. — Надо срочно «скорую». Тот раненый — мой коллега. Я сейчас достану удостоверение, только не пристрели меня при этом…

Автоматчик продолжал целиться в него, а второй, отложив дубинку, достал рацию.

Карман, в котором обычно хранилось удостоверение, оказался пуст, и Костя вспомнил, что перед началом драки держал его в руке. Наверное, отлетело куда-то…

Дима открыл глаза, посмотрел на свой залитый кровью пиджак и попробовал подняться. Пистолет вывалился из его руки и упал на паркет. Костя шагнул к нему.

— Стоять! — ствол автомата дернулся.

Не обращая внимания, Костя присел рядом с другом. Дима криво улыбнулся.

— Кажется, обошлось…

— Конечно, обойдется! — осторожно отогнув пиджак, Костя попытался определить, куда попала пуля. На первый взгляд, рана казалась неопасной. — В мякоть попала… Навылет. Ерунда, через месяц уже забудешь.

— Хорошо, что я толстый, — Дима закрыл глаза и привалился к стенке.

Откуда-то издалека донесся и стал стремительно нарастать вой сирен. К ним спешила не одна машина.

— Сейчас врач будет… — Костя тронул Петрова за плечо. — И… Спасибо тебе!

Сирены взвыли в последний раз, а спустя минуту на лестнице раздался топот многих ног.

Петров опять открыл глаза и попытался сесть.

— Забери «ствол», в больнице он мне ни к чему. И машину отгони, помнишь, где у меня стоянка? Черт, болит все-таки…

Ранение оказалось неопасным, хотя прошедшая навылет пуля зацепила не только мягкие ткани. Петрова поместили в палату Окружного военного госпиталя, и Костя, после завершения формальностей, связанных с задержанием Олега Рубцова и перестрелкой, снова заехал к нему.

В палате было душно и пахло медикаментами. Дима выглядел неплохо, хотя правую часть груди скрывала огромная повязка. Лежа на спине, он читал какую-то газету.

Костя присел рядом на шаткий стульчик, выложил на тумбочку несколько пачек сигарет и нехитрый набор продуктов, вопросительно посмотрел на друга. Дима понял правильно:

— Бутылку принес? Это хорошо. Давай по чуть-чуть. Посмотри в тумбочке, там пара стаканов валялась.

— А тебе можно сейчас? — Костя вытащил из пакета бутылку, сорвал металлическую пробку.

— Можно, конечно! Даже нужно. Наливай!

В палате лежали еще двое больных. От предложения не отказался никто.

— Плохо, не вовремя все это, — сказал Дима, закусывая соленым огурцом.